Знаете, есть что-то глубоко противоестественное в виде грустного Сета Рогена. Это как увидеть трезвого Чарли Шина или молчаливого Тарантино — вызывает когнитивный диссонанс и легкую тревогу. Но именно таким предстает перед нами Джо (Сет Роген) в третьем режиссерском опусе Оливии Уайлд The Invite («Приглашение»). Бывший музыкант, ныне преподаватель консерватории, он застрял в том возрасте, когда амбиции уже покрылись пылью, а кризис среднего возраста еще не принес «Порше», но уже обеспечил депрессию.
Джо тащит свое бренное тело и складной велосипед (о, этот символ мужского поражения!) из Ист-Бэй в Сан-Франциско. Дома его ждет не уютный очаг, а Анджела — героиня самой Оливии Уайлд. И живут они в квартире, размеры которой заставляют любого жителя мегаполиса рыдать кровавыми слезами зависти. Это те самые апартаменты, которые в Сан-Франциско достаются либо IT-магнатам, продавшим душу алгоритмам, либо по наследству. Джо из вторых. И эта квартира для него не дом, а золотая клетка, музей его нереализованных амбиций, где эхо его шагов звучит громче, чем его музыкальная карьера.
Их брак с Анджелой напоминает старый, заезженный винил: мелодия знакомая, но игла постоянно соскакивает. Она — одержимая порядком (видимо, после скандалов на съемках Don’t Worry Darling Уайлд решила сублимировать хаос в контроль на экране), он — комок жалоб на спину и мироздание. Любовь? Оставьте это для ромкомов нулевых. Здесь у нас суровый реализм: привычка, удобство и тихая ненависть, уверенно ведущая к адвокату по разводам.
И тут на сцену выходят соседи сверху. О, эти соседи! Эдвард Нортон в роли Хэка (отставной пожарный? Серьезно? Нортон, который на съемках обычно захватывает монтажную, играет парня со шлангом?) и знойная Пенелопа Крус в роли Пиньи, сексолога. Анджела, в приступе мазохистского оптимизма, решает, что ужин с этой парочкой — отличный способ развеять тоску. Наивная.
Джо, разумеется, включает режим «старый ворчун» и обещает саботировать вечер с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Но не успевают наши герои толком поссориться, как Хэк и Пинья уже стоят на пороге. С фирменным фланом в руках и блеском в глазах, который не предвещает ничего хорошего для пуританской морали.
То, что происходит дальше, напоминает камерные пьесы в духе God of Carnage, только с калифорнийским флером. Пока Анджела отчаянно пытается «держать лицо» (и Уайлд не жалеет крупных планов, чтобы показать, как это лицо трещит по швам), Джо выбирает тактику открытой войны. Но соседи — тертые калачи. Вместо того чтобы обидеться и уйти, они начинают свою игру. Хэк уводит Анджелу на экскурсию по интерьерам, а Пинья затаскивает Джо в его студию. И тут — выдыхайте, фанаты! — появляется косяк. Ну конечно, это же фильм с Рогеном; без марихуаны его контракт, видимо, считается недействительным.
Название The Invite — это, конечно, та еще лукавая ухмылка. Приглашение здесь — не просто на ужин и флан. Это намек на то, о чем обычно шепчутся в кулуарах свинг-клубов, хотя фильм и держит интригу до последнего. Вскрываются старые раны, комплексы Джо лезут наружу, как начинка из плохого буррито, а Анджела вдруг понимает, что жизнь может быть чем-то большим, чем просто смена постельного белья по расписанию.
Уайлд, взяв за основу сценарий Рашиды Джонс (адаптацию испанской трагикомедии The People Upstairs), умудряется не скатиться в чернуху. Наоборот, фильм неожиданно выруливает на оптимистичную, почти сентиментальную финишную прямую, используя музыку как клей для разбитых горшков этого брака.
Заслужили ли Джо и Анджела этот хэппи-энд? Вопрос открытый. Но одно можно сказать точно: Уайлд вместе с оператором Адамом Ньюпорт-Беррой создали красивое, умное, пусть и немного затянутое кино для взрослых. Настоящее кино для взрослых — без супергероев в трико, но с реальными проблемами, которые не решить ударом молота Тора. И это, черт возьми, приятно видеть.
Премьера The Invite состоялась на кинофестивале «Сандэнс-2026».
