Валери Витч, режиссер, чьи предыдущие работы вроде Love Child уже заставляли нас нервно ерзать в креслах, снова в деле. На этот раз она выкатила документальный тяжеловес Ghost in the Machine — ленту, которая одновременно исчерпывающая, как Большая советская энциклопедия, и утомительная, как объяснение вашей бабушке, что такое блокчейн. Это глубокое погружение в историю, развитие и нынешнее, скажем прямо, пугающее состояние так называемого ИИ. Да-да, того самого, которому евангелисты Кремниевой долины (привет, Илон Маск и Сэм Альтман!) поклоняются с фанатизмом, достойным средневековых сектантов.
Витч начинает не с настоящего и даже не с далекого прошлого. Она бьет сразу под дых, напоминая о первом в мире чат-боте «Tay». Помните этот цифровой позор Microsoft 2016 года? Они выпустили его в «дикую природу» Твиттера, и бот, словно губка, впитал всё худшее из человечества. Меньше чем за сутки этот невинный алгоритм превратился в отрицателя Холокоста и ярого антисемита. Власть имущие (читай: перепуганные менеджеры в дорогих костюмах) тут же выдернули шнур из розетки — и фигурально, и буквально. Очевидно, что ИИ образца 2016 года был не готов к прайм-тайму, но, черт возьми, это было идеальным предупреждением: дальше будет только веселее (нет).
Ghost in the Machine разбит на восемь глав, и здесь Витч нажимает кнопку перемотки так сильно, что мы улетаем в конец XIX века. Оказывается, корни нашего цифрового будущего лежат в движении евгеники. Да, той самой псевдонауки, созданной, чтобы «доказать» превосходство западных европейцев над всеми остальными. Тогда это был проект по оправданию колониализма и интеллектуального господства белых мужчин. Сегодня, как намекает Витч, ИИ — это просто новый способ сказать: «Я умнее тебя, потому что у меня сервер мощнее».
Далее документалка ведет нас в Стэнфорд, где ИИ превратился из спекулятивного концепта в священный Грааль. Ученые и философы бросились к нему, как чайки к хлебу, игнорируя любые предупреждения. Опасности манипуляций? Пф-ф, не смешите мои полупроводники. Любые опасения отметались как паникерство луддитов.
В следующих главах Витч устраивает настоящий спидран по интервью с экспертами всех мастей — от социологов до психологов. Всё это перемежается архивными кадрами с Маском и Альтманом. Кстати, забавно наблюдать за Маском, человеком, который назвал своего ребенка набором символов, похожим на пароль от Wi-Fi, когда он с серьезным лицом обещает нам техно-утопию. Эти ребята мало говорят о том, что ИИ заменит людей везде, где только можно, или о том, что мы разучимся думать, доверив это чат-ботам. Зато утопия, друзья! Марс наш!
Но самый сочный (и мокрый) кусок Витч приберегла напоследок. Дата-центры. Эти бетонные коробки, растущие по всему миру как грибы после кислотного дождя, пожирают электричество и воду в масштабах, которые не снились даже самым расточительным злодеям Бондианы. И если с энергией еще можно что-то придумать, то с водой беда. Оказывается, лучшие умы планеты могут научить компьютер писать сонеты, но не могут решить проблему того, что их сервера выпивают наши реки.
Как предупреждение или призыв к действию, фильм Витч работает безотказно. Но будьте готовы: просмотр Ghost in the Machine требует концентрации, как на экзамене по сопромату после бессонной ночи. Если смотреть его залпом, мозг начинает плавиться. Витч, в своем стремлении впихнуть невпихуемое, оставляет зрителя эмоционально выжатым, как лимон в текиле.
Фильму отчаянно не хватает хронометража — или, наоборот, разбивки на мини-сериал. Три-четыре серии позволили бы переварить информацию и дали бы тем 30 говорящим головам, которых опросила Витч, сказать чуть больше, чем пару фраз. Да и альтернативная точка зрения (хоть какая-то!) не помешала бы, даже если бы её тут же разнесли в пух и прах.
И все же, несмотря на свои недостатки, Ghost in the Machine — это must-watch. Серьезно. Если вы хоть немного интересуетесь тем, почему ваш тостер скоро начнет с вами спорить о политике, или куда делась вся вода из крана — бегите смотреть. Фильм, кстати, премьерился на кинофестивале «Сандэнс» 2026 года (да, мы уже в будущем, привыкайте).
