Помните девяностые? То славное время, когда трава была зеленее, а бюджеты мультсериалов — скромнее. Оригинальный мультфильм *X-Men (1992)* был вынужден кромсать необъятный ростер комиксов до управляемой девятки персонажей. И, конечно, под нож попали любимцы публики. Среди них оказался и Курт Вагнер, он же Ночной Змей (Nightcrawler). В оригинале он заглядывал лишь «на огонек», чтобы разбить пару религиозных табу и показать, что даже синий хвостатый демон может быть истовым христианином. Ирония судьбы, не правда ли?
Но времена меняются, и в *X-Men ’97* справедливость восторжествовала. Курт вернулся (с тем же бархатным голосом Эдриана Хью), получив законное место в обновленных титрах. Казалось бы, живи да радуйся, телепортируйся туда-сюда. Но тут аниматоры схватились за голову. Оказалось, что перенести комиксную магию на экран — это вам не в «Фотошопе» слои двигать.
Дым, который мы (почти) не видим
В комиксах все просто: рисуешь облачко дыма, пишешь сверху жирное «BAMF!» (да, это официальная ономатопея, если вы вдруг не знали), и читатель сам додумывает остальное. Этот звук и визуальный стиль преследуют Курта с его третьего появления в *Uncanny X-Men* #95. Смесь серы, огня и фиолетового тумана. Красиво? Безусловно. Практично для анимации? Черта с два.
Как объяснил Крис Граф, главный по спецэффектам в *X-Men ’97*, в статике этот дым выглядит шикарно. Но в динамике, когда на экране происходит экшен, густое облако превращается в проблему. Представьте: идет драка, Росомаха рычит, Циклоп стреляет, а Ночной Змей решает телепортироваться и… закрывает половину экрана своим «выхлопом», как вейпер в маленьком лифте. Зритель теряет нить происходящего, динамика умирает. Катастрофа.
«Нам пришлось изобретать велосипед», — признается Граф в книге *X-Men ’97: The Art and Making of the Animated Series*. Решение нашли хирургическое: весь эффект — вспышка, появление культового облака и его рассеивание — должен укладываться в девять кадров. Меньше секунды! Это требует ювелирной точности. Моргнете — и пропустите всю магию.
Эррол Флинн с хвостом
К счастью, новый сериал показал нам Курта не только как страдальца, молящегося в темном углу. В конце концов, парень вырос в цирке! Он прирожденный акробат и шоумен. А еще он фанат старого кино про пиратов и мушкетеров. Да-да, наш синий друг в душе — Эррол Флинн.
В эпизоде «Tolerance is Extinction Part 1» аниматоры оторвались по полной. Курт фехтует тремя мечами (третий, разумеется, в хвосте — куда без этого?), на пару с Росомахой шинкуя Прайм-Стражей Бастиона (Тео Джеймс, привет!). И здесь та самая «девятикадровая» техника телепортации показала себя во всей красе. Мы видим вспышку, вихревое движение дыма, втягивающего тлеющие угольки из другого измерения, и — вуаля! — герой уже в другой точке.
Кстати, нам даже показали «закулисье» телепортации: то самое жутковатое измерение, через которое герои проскакивают, растягиваясь как резина. Выглядит психоделично, но эффектно.
Кино против Мультфильма: Битва форматов
Давайте на секунду отвлечемся и вспомним великую сцену в Белом доме из фильма *X2 (X-Men 2)*. Там Курта играл Алан Камминг. Сцена гениальная: хаос, паника Секретной службы, и Ночной Змей, скачущий по Овальному кабинету. Но! Кино использовало слоу-мо (замедленную съемку), чтобы мы успели рассмотреть каждый прыжок. Мультсериал же делает ставку на молниеносную скорость.
И пока художники *X-Men ’97* жалуются на сложности с отрисовкой дыма, где-то нервно хихикает Алан Камминг. Для него съемки были настоящим адом на земле — многочасовой грим, от которого хотелось лезть на стену (буквально). Кстати, ходят слухи, что Камминг вернется к роли в *Avengers: Doomsday*. Надеюсь, на этот раз гримеры будут к нему милосерднее, а сценаристы, наконец, дадут ему в руки шпагу. Или три. Он это заслужил.
