Уильям Шетнер — это не просто актер, это ходячий, дышащий и (иногда чрезмерно) паузирующий памятник поп-культуре. Человек, который подарил нам капитана Кирка в Star Trek, сержанта Ти Джей Хукера и, возможно, самые странные музыкальные каверы в истории человечества (серьезно, если вы не слышали его версию Rocket Man, вы не жили). Но даже у легенд, которые в 90 лет реально летают в космос назло Джеффу Безосу, есть свои киноптредпочтения. И нет, это не документалки про НЛО.
Что смотрит Капитан в свободное от спасения Галактики время?
Недавно ребята из Letterboxd — этой цифровой исповедальни для синефилов — зажали Шетнера в угол и потребовали назвать его «Четыре любимых фильма». Обычно в таких случаях актеры называют что-то безопасно-интеллектуальное, чтобы казаться умнее, чем они есть. Но старина Билл, кажется, был искренен.
Сначала он прошелся по базе: Lawrence of Arabia (кстати, любимый фильм Спилберга, но кто их считает?) и Rashomon Куросавы. Тут все понятно: эпик, песок, самураи, поиск истины — классический набор джентльмена. Затем он кивнул в сторону того же Спилберга с Jaws, отметив гениальность фильма, где резиновую акулу почти не показывают, потому что она постоянно ломалась, а страшно все равно до икоты.
Но вот четвертый пункт заставил мою бровь поползти вверх, как у Спока при виде нелогичного поведения. Шетнер выбрал… барабанная дробь… Goodfellas Мартина Скорсезе. Да-да, та самая гангстерская сага, где слово «fuck» звучит чаще, чем Кирк нарушает «Первую директиву».
«Славные парни» и фирменные паузы Шетнера
Казалось бы, где рафинированный космос «Звездного пути», и где Генри Хилл, нюхающий кокаин и закапывающий трупы в лесу? Но Шетнер, этот хитрый лис, видит в Goodfellas не просто криминальную хронику, а «фантастический срез Американы». И с ним трудно спорить.
«Мартин Скорсезе снял яростный, захватывающий фильм, от которого невозможно оторваться ни на секунду», — заявил Шетнер. И добавил, что картина остается популярной спустя десятилетия не просто так.
Это действительно мощный выбор. История Генри Хилла (которого сыграл покойный Рэй Лиотта — актер с самыми голубыми глазами и самым пугающим смехом в Голливуде, который, кстати, мог бы сыграть Бэтмена у Тима Бертона, но отказался) — это изнанка Американской мечты. Мечты, которая пахнет порохом и чесноком в томатном соусе.
Но самое восхитительное в этой новости — это представить, как сам Уильям Шетнер пытается вписаться в этот фильм. Вообразите культовую сцену «Funny how?» с Джо Пеши, но в исполнении Кирка. С его фирменным… рубленым… ритмом.
— Я… смешной? Я что… клоун… для тебя? Я… здесь… чтобы… веселить… тебя?
Это была бы совсем другая комедия, и, возможно, Джо Пеши просто застрелился бы от нетерпения, ожидая конца фразы. Тем не менее, то, что звезда стерильной научной фантастики любит кровавый и вульгарный шедевр Скорсезе, доказывает: настоящие легенды полны сюрпризов. Goodfellas — это действительно «all-timer», и приятно знать, что даже на капитанском мостике «Энтерпрайза» ценят старое доброе ультранасилие под Rolling Stones.
