Ну что, друзья мои, наливайте себе чего-нибудь крепленого, потому что нас накрыло. Соцсети, этот коллективный разум улья, внезапно решили, что лучшее время для жизни — это прошлое. И не просто прошлое, а конкретно десятилетней давности. Да-да, мы говорим о 2016-м. Сначала хочется покрутить пальцем у виска: помилуйте, кто в здравом уме захочет туда вернуться? Год был, прямо скажем, нервный, политически нестабильный и богатый на потери. Но, как выяснилось, наша коллективная память — дама избирательная. Мы скучаем не по сводкам новостей, боже упаси. Мы скучаем по тому, во что мы тогда таращились с экранов наших ноутбуков.
2016-й, если отбросить весь мировой хаос, был настоящим Ренессансом телевидения. Это был год, когда сериалы вдруг перестали быть «жвачкой» и превратились в культурные монументы. Мы тогда и не подозревали, что живем в золотую эпоху, принимая шедевры как должное. И вот сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: эти сезоны — не просто видеоконтент. Это слепок времени, которое утекло сквозь пальцы, пока мы были заняты чтением твиттера.
Я не буду утомлять вас скучными рейтингами «топ-10 лучших». Оставим это бухгалтерам от кинокритики. Я здесь, чтобы рассказать, почему именно эти истории заслуживают того, чтобы вы их пересмотрели прямо сейчас. Это не обзор, это любовное письмо эпохе, когда мы еще умели удивляться.
Дрянь (Fleabag) — Сезон 1
Лично у меня 2010-е вызывают приступ острой ностальгии по одной простой причине: Фиби Уоллер-Бридж тогда была на пике своей независимой творческой дерзости. Сейчас она, конечно, ушла в мейнстрим и, прости господи, делает сериал по Tomb Raider для Prime Video (Лара Крофт, серьезно, Фиби?), но я всегда буду благодарен ей за вклад в жанр «женщины, которые ведут себя отвратительно в больших городах». Именно в 2016-м она подарила нам первый сезон Fleabag (Fleabag).
Ее сценарий — это не просто текст, это, черт возьми, священное писание. Книга так и называется: The Scriptures. Это евангелие для каждого, кто хоть раз пытался лечить экзистенциальную тоску плохими решениями и беспорядочными связями. Начинается все как комедия, ха-ха, смешная британка ломает четвертую стену. Но очень быстро вы понимаете, что смех здесь — защитная реакция перед бездной.
С тех пор ни один сериал не смог так хирургически точно препарировать скорбь и самосаботаж. Да, второй сезон принято считать безупречным шедевром (и кто я такой, чтобы спорить с наличием «Горячего Священника»?), но именно первый сезон обладает той сырой, панковской энергией театрального дебюта. Это ощущение, когда талантливый автор врывается в комнату, пинком открывая дверь, и заставляет вас играть по своим правилам. Пересматривать это сейчас — как пить чистый джин: горько, бодрит и немедленно хочется повторить.
Очень странные дела (Stranger Things) — Сезон 1
Слушайте, я знаю, что к финалу у многих накопились вопросики, но давайте будем честны: первый сезон Stranger Things (Stranger Things) был чистой магией. Я помню, как слег с простудой и проглотил все восемь эпизодов за день, провалившись в Хоукинс, штат Индиана, как Алиса в кроличью нору. Это было сродни первому просмотру Твин Пикс (Twin Peaks). Сравнение, может, и хромает на обе ноги, но эффект тот же: тайна, густой туман и ощущение, что за углом может произойти все, что угодно.
Если вы, грешным делом, решили пересмотреть сериал и пропустили первый сезон — вернитесь немедленно. Это база! Это напоминание о том, как глубоко шоу проникло в нашу ДНК. Признайтесь, у вас тоже была та футболка с рождественскими гирляндами и алфавитом, через который Вайнона Райдер общалась с сыном? У меня была. Мы все там были. Вайнона, кстати, вернулась тогда триумфально, напомнив всем, что она не просто икона 90-х, а актриса, способная вытащить на себе весь саспенс мира.
Первый сезон стоит особняком. Он свежий. Он еще не перегружен лором, монстры еще пугают, а дети еще не выросли в тридцатилетних дядек, играющих школьников. Это был феномен до того, как он осознал себя феноменом. И эту невинность уже не вернуть.
В лучшем мире (The Good Place) — Сезон 1
2016-й был богат на амбиции, но мало кто замахнулся так высоко, как Майкл Шур с The Good Place (The Good Place). Сделать ситком о моральной философии и этике? На сетевом канале NBC? Это звучало как самоубийство, но обернулось триумфом.
Сериал выделялся среди моря штампованных комедий как бутылка винтажного Шато Марго среди пакетированного сока. Элеанор Шеллстроп — отнюдь не праведница, попадает в Рай по ошибке и вынуждена зубрить Канта, чтобы ее не вышвырнули в ад. Сюжет развивался неспешно, чтобы в финале сезона выдать такой твист, от которого у зрителей челюсти со стуком упали на пол. А какой каст! Уильям Джексон Харпер, Джамила Джамил, Мэнни Хасинто — где они были раньше?
Это шоу — продукт своего времени. В 2016-м еще можно было выпустить добрый, умный и философски любопытный ситком, и его не закрывали после пилота за «сложность». Сегодня представить такое на эфирном ТВ сложнее, чем доказать теорему Ферма. Майкл Шур создал не просто сериал, а терапевтический сеанс длиною в четыре сезона, но начало всему было положено именно тогда.
Девчонки (Girls) — Сезон 5
О, я слышу этот стон. «Лена Данэм? Опять?» Да, опять. В 2025-м молодые дарования вроде Бенито Скиннера пытались играть на поле «неловкой юности» в своих новых шоу, но, при всем уважении, им не хватает той беспощадной, почти мазохистской саморефлексии, которой Данэм щедро поливала Girls (Girls).
Если нужно выбрать один сезон для пересмотра, берите пятый и не думайте. Это квинтэссенция сериала: героини блуждают в тумане оптимизма и отрицания, и это так больно и смешно напоминает реальную жизнь, что хочется выть. Отношения рушатся, карьеры летят в тартарары, но как это снято! Данэм всегда умела превращать свои неврозы в искусство, но тут она превзошла саму себя.
Вспомните контекст: Кристофер Эббот (Чарли) ушел из шоу, потому что ему «стало неинтересно». Лена, как истинный художник с уязвленным эго, ответила на это, написав эпизод «Panic in Central Park». Это, дамы и господа, не просто серия, это маленькое кино, достойное фестивалей. Пятый сезон — это пик формы, идеальный баланс между драмой и абсурдом.
Королевские гонки РуПола (RuPaul’s Drag Race) — Сезон 8
Знатоки франшизы обычно морщат нос при упоминании 7-го сезона, называя его «сонным царством». Поэтому 8-й сезон должен был стать дефибриллятором для шоу. И он стал! Обычно все молятся на 4-й или 6-й сезоны, но мы преступно упускаем из виду восьмой.
Топ-4 того года — Боб дрэг-квин, Ким Чи, Наоми Смоллс и Чи Чи ДеВейн — это, пожалуй, самый мощный состав в истории. И забудьте про нынешние мюзиклы, сгенерированные, кажется, нейросетью с плохим чувством ритма. Номер «Bitch Perfect» из 8-го сезона — это чистая энергия Бродвея.
Сезон был коротким, но он подарил нам Боба (Bob the Drag Queen). Ее макияж, скажем прямо, был далек от идеала, а наряды иногда вызывали вопросы, но харизма? Харизму не купишь в магазине косметики. Она заполняла собой все пространство. Пересматривая это сейчас, понимаешь: вот она, старая школа, когда талант значил больше, чем количество подписчиков в запрещенной ныне соцсети с картинками.
Сожители (Crashing) — Сезон 1
Видимо, Фиби Уоллер-Бридж решила, что в 2016-м она спать не будет вовсе. Пока мир сходил с ума по Fleabag, она тихонько выкатила на Netflix этот бриллиант — Crashing (Crashing). Шесть эпизодов, которые незаслуженно остались в тени старшей сестры.
Сюжет прост: кучка разношерстных миллениалов живет в заброшенной больнице (сквоттинг как стиль жизни, а?), потому что аренда в Лондоне стоит как крыло от «Боинга». Это хаос, секс, алкоголь и полное непонимание, что делать со своей жизнью.
Сработало бы это в 2026-м? Сомневаюсь. Зумеры посмотрели бы на это и сказали: «Кринж». Но десять лет назад быть бедным, эмоционально нестабильным и жить в коммуналке с незнакомцами казалось почти романтичным. Как и Fleabag, этот сериал с каждой минутой становится умнее и смешнее. Это капсула времени с запахом дешевого пива и юношеского максимализма.
Персонажи (Netflix Presents: The Characters) — Сезон 1
Если вы фанат Тима Робинсона и его шоу I Think You Should Leave, но не видели The Characters (The Characters), то у меня для вас две новости. Плохая: вы упустили золото. Хорошая: вам предстоит чудесное открытие. Netflix тогда пошел на безумный риск: дал восьми комикам по 30 минут и полную карт-бланш. «Делайте что хотите», — сказали продюсеры. И комики сделали.
Не все эпизоды тянут на «десятку», врать не буду. Но, боже мой, пики там высочайшие! Тим Робинсон и Джон Эрли — мои фавориты навеки. Скетч, где Лорен Лэпкус в образе какого-то фрика называет свою мать «binch», навсегда выжег мне мозг. Это юмор на грани фола, абсурдный, дикий, необузданный.
The Characters — это памятник эпохе, когда стриминги не боялись экспериментировать и давали странным людям делать странные вещи. Сейчас все вылизано алгоритмами, а тогда это был Дикий Запад. И как же там было весело!
