Признаюсь честно, мой дорогой читатель, в 2010 году я совершил преступление против хорошего вкуса. Тогда, будучи зеленым студентом киношколы Университета Джорджии (очки, шарф, претенциозность — полный набор), я впервые посмотрел The Big Lebowski (Большой Лебовски). И знаете что? Я пожал плечами. «Не мое», — решил я с той самоуверенностью, которая свойственна только людям, еще не получившим от жизни первую серьезную пощечину. Я знал, что братья Коэны — гении, а этот фильм — их Мона Лиза в шортах-бермудах, но на экране я увидел лишь набор странных сцен. Каюсь.
Перемотаем пленку на год вперед. Сцена меняется. Луисвилл, Кентукки. Я стою в толпе, цитирую Чувака (The Dude) и чувствую себя так, будто нашел Святой Грааль, наполненный водкой, калуа и сливками. Добро пожаловать на Lebowski Fest.
Всё началось в 2002 году, когда двое энтузиастов, Уилл Рассел и Скотт Шаффитт, решили собрать «Достиженцев» (так называют себя фанаты фильма, ирония тут гуще, чем усы Сэма Эллиотта). Сначала это было похоже на квартирник, но вскоре разрослось до масштабов национальной эпидемии лени и боулинга. Теперь эти фестивали проходят в 15 городах США и даже в Лондоне. Сам Джефф Бриджес — человек, который превратил халат в смокинг нашей эпохи — заглядывал на огонек в Лос-Анджелесе. И вот, тысячи неофитов ежегодно узнают, что ковер действительно задает стиль всей комнате.
Как я перестал бояться и полюбил Чувака
Как меня занесло в Кентукки? Вините моего старшего брата. Он, с настойчивостью, достойной лучшего применения, заставил меня пересмотреть фильм. Второй раз, третий… И вдруг щелкнуло. Сценарий Коэнов раскрылся передо мной как сложный цветок или как чемодан с грязным бельем Уолтера Собчака — внезапно каждая реплика стала гениальной. Я превратился в фанатика.
И вот мы, два идиота, едем по жаре на 9-й ежегодный Lebowski Fest. Я, считавший себя тонким ценителем кинематографа (ха!), никогда не был на кинофестивалях. Но тут нюанс: это не фестиваль фильмов, это фестиваль одного фильма. Чувствуете разницу? Это как религия, только вместо причастия тут коктейли «Белый русский».
Я, признаться, нервничал. Я не люблю покидать зону комфорта — я как кот, которого вытащили из коробки. Но брат сказал: «Take it easy», и я, подобно послушному дзен-буддисту, отдался потоку.
Первое впечатление: Боулинг и тлен
Шесть часов дороги из Атланты, и мы на месте. Место называлось The Executive Strike & Spare. Звучит пафосно, на деле — обычный боулинг, который, к слову, снесли в 2025 году (мир праху его, надеюсь, там построили что-то достойное, вроде памятника ковру). Честно? Я был разочарован. Обычная парковка, какой-то забор, палатка и побитая машина, отдаленно напоминающая колесницу Чувака. Выглядело это так, будто Тарантино решил снять римейк «Бриллиантовой руки», но у него закончился бюджет на середине.
На следующий день началось само действо. Мы проспали (ибо какие мы «Достиженцы», если встанем рано?) и приползли к боулингу. На парковке бродили люди, ряженые в Чувака, Уолтера, Иисуса (того самого, в фиолетовом комбинезоне) и Таинственного Незнакомца. Первые часы я чувствовал себя обманутым вкладчиком. Люди просто ходили, пили пиво и цитировали кино. Я думал: «Боже, я проехал полстраны ради тусовки, которая выглядит как случайная встреча алкоголиков у подъезда».
Но как только солнце село, магия кино вступила в свои права. Атмосфера сгустилась. Мы начали общаться. И тут я понял: это не косплей-шоу. Это братство. Люди всех мастей, от офисных клерков до байкеров, объединенные любовью к самому расслабленному герою в истории кино.
Жизнь подражает искусству (и пьет его коктейли)
Честно говоря, хронология тех двух дней в моей памяти размыта — спасибо обильным возлияниям «Белого русского». Где-то между показом фильма под открытым небом и конкурсом костюмов я потерял счет времени. Там было всё: боулинг, викторины, мерч.
Но главное — люди. Средний возраст — около сорока, но были и старики, и молодежь. Консерваторы, либералы — всем было плевать на политику, пока у тебя в руке шар для боулинга или косяк (да-да, запах свободы там витал отчетливый). Были фанатики, говорящие только цитатами из фильма. Попробуй спросить у такого «который час», и он ответит тебе монологом про Вьетнам.
Луисвилл, как Мекка для фанатов, притягивал и актеров. Нашим героем был Джеймс Хусир, сыгравший Лиама — усатого партнера Иисуса по боулингу. Он был единственной настоящей звездой, доступной нам, простым смертным. К сожалению, мистер Хусир покинул этот бренный мир в 2022 году. Goodnight, Sweet Prince.
На фестивале ты попадаешь в сюрреалистичный мир. Кто-то чихнул? Ему кричат: «Будь здоров!», а в ответ слышишь: «This aggression will not stand, man!». Очередь в туалет? «Fuck it, Dude. Let’s go bowling». Я помню, как в пьяном тумане долго пялился на женщину, у которой на голове была шляпа в виде кучи экскрементов. Мой мозг, затуманенный алкоголем, скрипел шестеренками, пока я не вспомнил сцену: «Where’s the fucking money, shithead?!» Гениально.
В чем же соль, Чувак?
Возможно, я не продал вам идею этого фестиваля, и это нормально. Как и сам фильм The Big Lebowski, это вкус, который нужно приобрести. Это как оливки или фильмы Алексея Германа — с первого раза заходит не всем.
Но магия Lebowski Fest в том, что это коллективный эскапизм высшей пробы. Мы все в глубине души хотим быть Чуваком. Не париться о квартплате, о том, что машину угнали, или о том, что мир катится в тартарары. Мы хотим просто быть. Хотя бы на 48 часов.
Я уезжал с твердым намерением вернуться. Моя мама даже связала мне свитер как у Чувака (да, я носил его с гордостью). Жизнь, конечно, внесла свои коррективы, и больше я туда не доехал. Сейчас, насколько я знаю, фестиваль в Луисвилле на паузе: пандемия, снос боулинга, личные драмы организаторов. Обычная энтропия вселенной. Как говорится, «strikes and gutters, ups and downs» — страйки и желоба, взлеты и падения.
Но где-то там, я уверен, «Достиженцы» всё еще собираются, наливают себе коктейль и просто живут, не напрягаясь, за всех нас, грешных. И это утешает. Ведь Чувак пребывает. Всегда.
