body { font-family: Georgia, serif; line-height: 1.6; color: #333; max-width: 800px; margin: 0 auto; padding: 20px; }
p { margin-bottom: 1.2em; }
b { font-weight: 700; color: #000; }
i { font-style: italic; }
Осторожно, спойлеры! Нет, правда, я сейчас вывалю на вас пару сюжетных поворотов, которые случаются ближе к финалу и, честно говоря, ломают канон об колено с грацией пьяного портового грузчика. Но вы должны это знать.
Итак, друзья мои, новый Superman врывается в кинотеатры как очередной экзамен для студии, который она, кажется, привыкла пересдавать каждую сессию. Это уже даже не дежавю, это какой-то день сурка в плаще. Вопрос, висящий в воздухе, тяжелее, чем молот Тора в руках младенца: сможет ли DC вернуть себе то величие и критический восторг (или хотя бы оценку «выше среднего»), которыми мы наслаждались в эпоху Бэйла и Нолана? В этом пост-снайдеровском мире, где пафос разливали цистернами, Джеймс Ганн, похоже, решил ответить вопросом на вопрос: а не махнуть ли нам, батенька, в 1978 год?
Ганн, этот вечный хулиган от мира комиксов, пытается реанимировать дух того самого Superman Ричарда Доннера, где серьезность разбавлялась такой порцией кэмпа, что у современного зрителя может случиться сахарный диабет. Помните, когда Супермен летал с Лоис Лейн в одной руке и какой-то арматурой, изображающей шасси вертолета, в другой? Вот-вот. Проблема в том, что переход на легкие, попкорновые рельсы — это хождение по канату. Чуть оступился — и ты уже не в золотой классике, а в Superman III. Или, простите великодушно, в Guardians of the Galaxy Vol. 3, когда хаос начинает утомлять.
Здесь же фильм сконструирован так, будто его собирали из кубиков LEGO, половину из которых потеряли под диваном. Сюжет движется не логикой, а произволом сценариста, исповедующего принцип «игривость как высшая добродетель». Канон? Забудьте. Внутренние правила мира? Их нет. Подавление недоверия? О, тут его выкрутили до таких пределов, что оно лопнуло.
Но самое больное — это родители. Ганн прошелся катком по обеим семьям Кларка. Приемные родители, чета Кентов, вымазаны таким слоем клишированного «фермерского» сиропа, что становится страшно: как эти люди вообще выжили, не то что воспитали ребенка? Это уже не уютная провинция, это какой-то агрокультурный гротеск. А биологические родители? Это просто песня. Они напоминают социопатов, которые отправляют сына на Землю с такой спокойной деловитостью, будто сдают багаж в Шереметьево. Их наставления звучат примерно как: «Кто у нас тут хороший маленький завоеватель? Ты!» 🤦♂️
И вот посреди этого балагана стоят Дэвид Коренсвет и Рэйчел Броснахэн (наша любимая «Миссис Мейзел»!). И знаете что? Они чертовски хороши. Они стараются изо всех сил, пытаясь воссоздать ту легендарную химию Рива и Киддер. Когда они остаются в кадре вдвоем, в какой-то квартире, и просто спорят об этике — кажется, что вот оно! На этом можно построить великую франшизу. Но фильм не дает им дышать. Их талант постоянно разбивается о стену сценарного абсурда, который будто бы насмехается над зрителем.
А теперь о Лексе Люторе. Ох, Лекс… Он толкает пафосные речи о том, как ненавидит металюдей и как его гениальный мозг должен доминировать над грубой силой. Но персонаж, которого нам подсунули, просто безумен. И это скучно. Как верно заметил когда-то Марв Вольфман (человек, написавший, на минуточку, кучу всего для Action Comics): «Если бы он мог позволить себе все эти лаборатории и гигантских роботов, ему не нужно было бы грабить банки». Здесь у Лютора столько ресурсов, что он мог бы просто купить Землю и объявить себя королем. Но вместо этого он сражается с Суперменом, выкрикивая команды своему «оружию» в реальном времени. Это выглядит так нелепо, что твоему мозгу требуется минута, чтобы осознать: да, они действительно это снимают.
И чем дальше в лес, тем толще рояли в кустах. Две страны на грани войны, разделенные забором за десять долларов? Легко. С одной стороны — военная техника на миллиарды, с другой — 60 безоружных бедолаг. Подручная Лютора, Инженер, нашпигована «нанитами» (или чем там еще модно нынче шпиговать злодеев), и ее силы — это просто «все, что выглядит круто в данную секунду». Карманные вселенные, микро-солнце, которое работает как самая ленивая Deus ex Machina в истории кино — просто белая вспышка, и все спасены, потому что магия.
Фильм пытается вбить нам в голову послание об иммигрантах и борьбе с ксенофобией, но делает это так топорно и снисходительно, что даже мне, либералу до мозга костей, становится неловко. Лента прикрывается старым как мир оправданием: «Эй, это просто аттракцион, расслабься!». Но, друзья мои, даже на американских горках вас не должны называть идиотом на протяжении всего сеанса. И уж точно не должны кидать в вас летающей собакой, если вы начнете жаловаться.
Вместо того чтобы пробудить в вас внутреннего ребенка, этот фильм требует, чтобы вы на два часа реально стали ребенком. Причем не самым умным. И это, пожалуй, его главный грех.
