Говорят, что скромность украшает, но когда ты — Роберт Редфорд, тебя украшает абсолютно всё, включая ту самую, почти архитектурную линию подбородка и прищур человека, который знает о жизни чуть больше нашего. За свою карьеру, длившуюся (только вдумайтесь!) более 60 лет, старина Боб сыграл столько ролей, что хватило бы на десяток актёров средней руки. Но если припереть его к стенке — фигурально выражаясь, конечно, — и спросить: «Роберт, а что было по-настоящему твоим?», он всегда называл два фильма. И, черт возьми, какие это фильмы! 🎬
В интервью, которые он раздавал с барского плеча то Пирсу Моргану в 2011-м, то The Telegraph в 2018-м, Редфорд неизменно указывал на две картины: вестерн, перевернувший жанр, Butch Cassidy and the Sundance Kid (Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид) и аферу всех времён и народов — The Sting (Афера). Казалось бы, очевидный выбор, да? Это как если бы Микеланджело сказал, что его любимые работы — это «Давид» и потолок Сикстинской капеллы. Но у Редфорда был свой резон. И дело тут не в кассовых сборах и не в том, что после этих лент женщины планеты коллективно вздыхали при виде его фото. Всё дело в людях. В этих двух картинах сошлись звёзды, а точнее — два конкретных человека: его вечный сообщник Пол Ньюман и режиссёр-перфекционист Джордж Рой Хилл.
Давайте честно: кастинг в Butch Cassidy and the Sundance Kid был тем ещё цирком с конями (буквально). Это сейчас мы понимаем, что Редфорд был рожден для роли Сандэнса, но тогда его карьера только набирала обороты. И кто же подставил ему плечо? Конечно, Пол Ньюман. Человек с самыми голубыми глазами в Голливуде и характером, который был даже лучше, чем его знаменитые соусы. В 2017 году Редфорд признался Esquire, что именно щедрость Ньюмана открыла ему двери в высшую лигу. Они не просто работали вместе — они стали друзьями, той самой редкой породы, когда химия в кадре — это лишь бледное отражение реальности.
Эта дружба, кстати, чуть не сыграла с ними злую шутку. Когда Джордж Рой Хилл задумал снимать The Sting, он всерьез переживал: поверит ли зритель, что герои Ньюмана и Редфорда могут предать друг друга? Ведь все знали — эти двое не разлей вода. К счастью, Хилл рискнул, и мы получили шедевр.
Но почему именно эти фильмы? Редфорд, как истинный гедонист от искусства, объяснял это просто. Butch Cassidy and the Sundance Kid — это было чистое, незамутненное веселье. «Я люблю верховую езду, обожаю трюки!» — говорил он Моргану, словно мальчишка, которому разрешили не ходить в школу, а вместо этого дали кольт и лошадь. Плюс, именно там зародилась их легендарная дружба с Ньюманом. А вот The Sting… О, это уже другая история. Здесь Редфорд включал внутреннего критика.
В разговоре с The Telegraph он признал, что The Sting — это, пожалуй, объективно лучшее кино. И все лавры он отдал Джорджу Рою Хиллу:
«Я считаю «Аферу» одним из лучших фильмов в истории, и это целиком заслуга Джорджа. Он всё придумал, он подобрал эту музыку (да-да, тот самый рэгтайм, который застревает в голове навечно). Я не пересматривал его много лет, но недавно, когда моя дочь попросила включить фильм, я вдруг понял: «Боже, а ведь это действительно крутое кино. Сделано на века»».
И в этом весь Редфорд. Вместо того чтобы рассказывать, как гениально он держал сигарету в кадре, он хвалит партнера и режиссера. Настоящий джентльмен, которых уже не делают. Грустно только одно: магическое трио «Хилл — Редфорд — Ньюман» собралось всего дважды. Мы так и не увидели третьего фильма, который мог бы завершить этот идеальный кинематографический хет-трик. Но, может быть, нам просто чертовски повезло, что мы увидели это волшебство хотя бы два раза? 😉
