Дорогие мои, налейте себе чего-нибудь успокаивающего — чаю с ромашкой или, если день был тяжелым, бокал хорошего кьянти. Разговор у нас пойдет серьезный, но с привкусом абсурда, как и все лучшее в этом мире.
Знаете, кто такой Дэниел Кван? Ну конечно, вы знаете. Это та самая половинка режиссерского дуэта The Daniels, которая заставила нас рыдать над диалогом двух камней и поверить, что пальцы-сосиски — это вершина эволюции в Everything Everywhere All at Once. Человек, у которого дома на полке пылится «Оскар», решил, что просто снимать гениальное кино ему мало. Ему нужно спасти человечество. Или хотя бы предупредить нас, пока мы радостно скачем в цифровую пропасть.
В январе Кван вернулся на место преступления — на кинофестиваль «Сандэнс». Там, среди сугробов и надежд независимого кино, он вместе со своим верным оруженосцем Дэниелом Шайнертом и продюсером Джонатаном Вангом представил нечто пугающее: документалку The AI Doc: Or How I Became an Apocaloptimist. Название, конечно, такое, что без пол-литра не выговоришь, но суть ясна: мы все умрем, но, возможно, это будет весело.
В перерывах между светскими раутами Кван заскочил в отель Pendry Park City, чтобы возглавить дискуссию о том, как искусственный интеллект планирует отобрать у нас хлеб, зрелища и, возможно, душу. Компанию ему составили разношерстные ребята: Джозеф Гордон-Левитт (помните этого вечно молодого парня, который когда-то летал во сне у Нолана, а теперь рассуждает о судьбах мира?), режиссер Райан Джонсон… простите, Ноа Сеган (вечный талисман Джонсона, появляющийся в каждом его фильме, как Хичкок, только с репликами), и продюсер Джанет Янг. 🍿
Кван начал с ностальгии. Оказывается, ровно десять лет назад они с Шайнертом дебютировали на «Сандэнсе» с фильмом Swiss Army Man. Да-да, тем самым шедевром, где Дэниел Рэдклифф, забыв о Хогвартсе, играл пукающий труп, который Пол Дано использовал как гидроцикл. А24 тогда купила это безумие, и посмотрите, куда это их привело — прямиком к золотым статуэткам.
«Десять лет — это какая-то дикость», — заметил Кван, и тут же, не меняя интонации, переключился в режим пророка из антиутопии. Он заговорил о том тренде в соцсетях, где люди выкладывают свои фото 2016 года рядом с нынешними. Вы наверняка видели это ярмарку тщеславия.
«Я много думал о 2016-м из-за этого тренда. Кстати, умоляю, не делайте этого! — почти прокричал он, и я живо представил, как он машет руками. — Они используют это, чтобы тренировать свои машины на вас, чтобы понять, как люди стареют. Прекратите! Хватит постить всякую ерунду, ладно? Просто будьте осторожны, окей?»
Звучит как паранойя в стиле 70-х, не находите? «Большой Брат следит за тобой», только теперь Большой Брат — это алгоритм, который хочет знать, насколько у тебя прибавилось морщин. Кван вообще всю получасовую дискуссию провел под знаменем осторожности. Его главный тезис звучит как приговор: «Мы не готовы к этому, и мы — сопутствующий ущерб». Оптимистично, правда? Сразу захотелось завернуться в простыню и ползти в сторону кладбища, но Кван, как истинный творец, предлагает альтернативу.
«Мы сейчас в переходном периоде, — философствует он, и тут чувствуется, что человек не зря снимал кино про мультивселенные. — Вещи подходят к концу, но это значит, что грядет что-то новое. Нам нужно оплакать то, что уходит, но защитить то, что действительно важно. Вся моя работа, будь то ИИ или фильмы, которые мы с Дэниелом пытаемся снимать пока этот старый мир рушится, мотивирована одним принципом: Что мы можем защитить? За что стоит бороться? Что мы можем посеять для следующего мира?»
В ближайшем будущем они будут «сеять» свой новый докфильм, который выходит 27 марта. Кван честно признался, что жалеет о том, что ввязался в эту авантюру. И я его понимаю! Три года копаться в том, как нейросети пережевывают нашу реальность — это прямой путь к экзистенциальному кризису.
«Каждый второй месяц я жалел, что сказал «да» этому проекту, если честно, — вздохнул режиссер. — Честно говоря, меня тошнит от разговоров об ИИ. Кого еще тошнит от разговоров об ИИ? Я не хочу быть негативным, потому что эта технология одновременно и хорошая, и плохая. Как любой инструмент. Вы можете строить и ломать одним и тем же молотком. Проблема в человеческой природе и энтропии. Ломать — не строить, и прямо сейчас ломать гораздо проще».
Золотые слова! Кван отметил, что нынешние технологии «несовместимы» с нашими институтами, законами о труде и вообще с тем, как мы привыкли жить последние сто лет. ИИ просто берет и чертит свои линии поверх наших стен, как граффитчик-вандал в музее изящных искусств.
Но самый сок, самый смак выступления Квана, который заставил зал хохотать (нервно, но громко), случился в финале. Он выдал метафору, достойную пера Вуди Аллена в его лучшие годы. Кван сравнил технологическую индустрию с… кхм… специфическими отношениями.
«Это грубо, но стоит сказать, потому что запоминается, — начал он, хитро прищурившись. — Мы тут все секс-позитивные, так что представьте: у вас отношения с кем-то. Они любящие, все отлично, но с коммуникацией у них беда. И вот они говорят: «Эй, мы устраиваем оргию! Пригласим кучу народу. Звучит круто, да?» А вы такой: «Погоди-ка. Кто придет? Какие правила? Есть ли стоп-слово?» А они отвечают: «Не-не-не. Посмотри, какие у нас есть игрушки и инструменты. Мы устроим подземелье!»».
«Вот так чувствует себя техническая индустрия для многих членов съемочной группы», — подытожил Кван.
И знаете что? Он чертовски прав. Нас всех пригласили на эту цифровую оргию, забыв спросить, хотим ли мы участвовать, и где, черт возьми, выход. Так что, друзья мои, пока Голливуд пытается придумать стоп-слово для Кремниевой долины, нам остается только смотреть хорошее кино и надеяться, что сценарий нашего будущего пишет не ChatGPT, а кто-то с душой. Хотя бы такой же безумной, как у Дэниела Квана. 😉
