Sundance 2026: «Nuisance Bear» — Экзистенциальная тоска полярного мишки и кризис хронометража
Здравствуйте, мои дорогие любители прекрасного и ужасного. Скажите честно, вы верите в утопию, где человек и зверь сливаются в экстазе гармонии, как в диснеевском мультике? Если да, то у меня для вас плохие новости. А если нет — добро пожаловать в клуб циников. Новый документальный хит фестиваля Сандэнс-2026, лента под названием «Nuisance Bear» («Назойливый медведь»), к сожалению, играет на нашей стороне поля. Это грустная, как взгляд побитой собаки, и красивая, как открытка из сувенирной лавки, история о том, как мы методично уничтожаем всё живое, прикрываясь высокими материями.
Картина, безусловно, стоит вашего внимания, хотя бы ради операторской работы, от которой захватывает дух. Но, друзья мои, есть нюанс. И этот нюанс размером с айсберг. Фильм отчаянно пытается сказать что-то важное, надувает щёки, но в итоге выдает лишь невнятное мычание о том, что «птичку жалко». Это депрессивный взгляд на мир, где бедному полярному медведю некуда податься: везде его ждет если не пуля, то дротик со снотворным. 🐻
Синдром короткого метра
Давайте немного контекста, чтобы вы понимали всю соль ситуации. Режиссеры Габриэла Осио Ванден и Джек Вайсман (запомните эти имена, или забудьте — как пойдет) дебютируют здесь в полном метре. Но вот в чем загвоздка: «Nuisance Bear» — это раздутая до 90 минут версия их же одноименной короткометражки 2021 года. Тот коротыш, кстати, собрал охапку наград и был обласкан интеллектуалами из The New Yorker.
Оригинал был блестящим анекдотом: медведь забредает в канадский городок Черчилль, становится «назойливым элементом» и получает пинка под свой пушистый зад. Полный метр пытается превратить этот анекдот в роман-эпопею, добавляя линию с коренными народами где-то еще севернее.
Начинается всё в том самом Черчилле — «мировой столице полярных медведей». Туристы, эти вечные искатели приключений на свою голову, приезжают туда целыми автобусами, чтобы через стекло поглазеть на гигантских хищников. Но идиллия рушится, когда один косолапый решает, что городская помойка вкуснее тундры. Его усыпляют (гуманно, конечно, мы же цивилизованные люди) и депортируют на север. И вот тут наш герой решает совершить марш-бросок к другой деревне.
Традиции или лицемерие?
Здесь фильм делает повествовательный кульбит. Закадровый голос представителя коренного народа вещает о священной, почти мистической связи с медведями. Вы уже приготовились прослезиться от умиления? Не спешите. Потому что эта «связь» заключается в… охоте и убийстве. Да-да. Традиция такая. И тут у меня, как у зрителя, возникает когнитивный диссонанс. Получается, в городе медведя шпыняют белые люди, а на севере его с «духовным почтением» убивают местные. Выбор, прямо скажем, небогатый. 🤔
Это, пожалуй, главная проблема современного документального кино — попытка натянуть сову на глобус, или, в данном случае, короткометражный сюжет на полный метр. «Nuisance Bear» — это великолепный короткий метр, который насильно раскормили до полного. Авторам просто нечего добавить. Они крутят одни и те же кадры, как заезженную пластинку, надеясь, что мы не заметим.
Вердикт
В сухом остатке мы имеем следующее: полярные медведи застряли между молотом и наковальней. Южнее — цивилизация с её транквилизаторами, севернее — традиции с ружьями. Фильм не предлагает решений, не зовет к дискуссии о сохранении вида. Он просто констатирует факт: мы захватили эту прекрасную планету, и места для других на ней не осталось.
Возможно, я скажу крамолу, и меня закидают камнями защитники традиций, но, черт возьми, «традиционная охота» на исчезающий вид в 2026 году выглядит так же дико, как дуэль на пистолетах в центре Москвы. Канада могла бы делать больше для защиты этих красавцев, но кино не об этом. Это просто красивая эпитафия. Грустно, господа. Очень грустно.
Моя оценка: 6 из 10. (За красивые глаза медведя и операторскую работу, остальное — увы).
