body {
font-family: ‘Georgia’, serif;
line-height: 1.6;
color: #333;
max-width: 800px;
margin: 0 auto;
padding: 20px;
}
h1 {
font-family: ‘Arial’, sans-serif;
color: #1a1a1a;
text-transform: uppercase;
letter-spacing: 1px;
border-bottom: 2px solid #000;
padding-bottom: 10px;
}
h3 {
font-family: ‘Arial’, sans-serif;
color: #444;
margin-top: 30px;
font-style: italic;
}
p {
margin-bottom: 20px;
font-size: 18px;
}
.highlight {
background-color: #f9f9f9;
padding: 15px;
border-left: 4px solid #333;
font-style: italic;
margin: 20px 0;
}
.spoiler-alert {
color: #d9534f;
font-weight: bold;
text-transform: uppercase;
font-size: 14px;
letter-spacing: 2px;
}

Осторожно: Спойлеры к 5-му эпизоду, уровень опасности «Красная тревога»

Эффект Сиско: Как новый «Звездный путь» взломал главный сейф ностальгии (и почему мы плачем)

Ну что, друзья мои, свершилось. Те самые «сукины дети» — простите мой клингонский — все-таки сделали это. Если вы, как и я, годами пересматривали финальные титры Deep Space Nine (Звездный путь: Глубокий космос 9) под бокал чего-нибудь терпкого, гадая, вернется ли Бенджамин Сиско из своего метафизического отпуска у Пророков, то у меня для вас новости. И они, черт возьми, интереснее, чем новый альбом Канье.

Шоураннеры Нога Ландау и Алекс Курцман, эти смельчаки, решившие поиграть с огнем фанатского гнева, в новом сериале Star Trek: Starfleet Academy (Звездный путь: Академия Звездного флота) не просто дернули за ниточку одной из главных загадок канона. Нет, они сплели из нее совершенно новый узор. Эпизод под кодовым названием Series Acclimation Mil берет старую, покрытую пылью тайну судьбы Сиско (которого, напомню, блистательно играл Эвери Брукс — человек, чья харизма могла бы освещать небольшие города) и превращает её в нечто совершенно неожиданное. Без дешевых фокусов и, слава богам кинематографа, без потери той священной двусмысленности оригинала.

Голограмма с душой поэта

Все начинается с SAM. Нет, это не дядя Сэм, это голографическая студентка по обмену, которую играет Керрис Брукс (однофамилица? совпадение? не думаю, но оставим конспирологию на потом). Представьте себе Пиноккио, который вместо того, чтобы стать мальчиком, решил стать этнографом. SAM — фотонная форма жизни, посланная с планеты Каск, чтобы понять нас, странных «органиков». И, честно говоря, глядя на её попытки разобраться в человеческой природе, начинаешь сомневаться в собственной адекватности.

В пятом эпизоде SAM записывается на курс с восхитительным названием «Противостояние необъяснимому». Это звучит как название моей автобиографии, но для SAM это становится путем к одержимости фигурой Бенджамина Сиско. Почему? Потому что она видит в нем родственную душу. Он был Эмиссаром для Баджора, разрываясь между долгом и желаниями, а она — Эмиссар для своих фотонных создателей. Ирония судьбы: голограмма понимает человеческую трагедию капитана лучше, чем большинство людей из плоти и крови.

Да, вы не ослышались. В финале эпизода звучит голос, от которого мурашки бегут по коже, но принадлежит он Чиветелю Эджиофору. Вы знаете этого парня — он страдал в 12 Years a Slave (12 лет рабства) и гонялся за Доктором Стрэнджем. Смелый ход? Безусловно. Но Эджиофор обладает тем же бархатным баритоном, способным читать телефонную книгу так, что вы разрыдаетесь.

Джейк, Джадзия и призраки прошлого

Но давайте будем честны: этот эпизод — не просто сюжетный поворот. Это любовное письмо. Письмо Эвери Бруксу, который, подобно Сэлинджеру от мира научной фантастики, давно ушел в тень, оставив нас гадать о вечном. В конце эпизода даже появляется трогательная титровая карточка с благодарностью актеру. Это красиво. Это по-человечески.

Атмосферу ностальгии густо намазывают на хлеб повествования камео. Сиррок Лофтон возвращается к роли Джейка Сиско — повзрослевшего, бородатого, но всё того же сына своего отца. Когда SAM смотрит его старые видеозаписи и читает его книгу, возникает удивительная химия между персонажем из света и персонажем из прошлого.

И, конечно, куда же без Дакс. Новый носитель симбионта — профессор, которого играет Тоуни Ньюсом. Если вы смотрели Lower Decks (Нижние палубы), вы знаете её голос. Здесь она не только играет, но и выступает соавтором сценария (вместе с Кирстен Бейер). Женщина-оркестр, которая умудряется связать воедино юмор, драму и ту самую «трековскую» философию.

Почему это важно (и не только для гиков)

Знаете, Deep Space Nine в 90-х был тем еще панком от мира Star Trek. Пока Пикар вел светские беседы, Сиско решал вопросы расовой несправедливости, войны и религии. Эпизод Far Beyond the Stars (Далеко за звездами), где Сиско видит себя писателем-фантастом в расистской Америке 50-х — это, пожалуй, лучшее, что случалось с франшизой. И Эвери Брукс не просто играл там, он режиссировал тот эпизод, вкладывая в него всю боль и надежду поколений.

Starfleet Academy подхватывает это знамя, но делает это с изяществом современной драматургии. SAM, Джейк, новый Дакс — все они существуют в этой вселенной только благодаря тому фундаменту, который заложил Брукс тридцать лет назад. Этот эпизод доказывает: прошлое в Star Trek никогда не умирает. Оно даже не проходит. Оно просто ждет, пока кто-то достаточно смелый (или безумный) решится снова открыть этот канал связи.

Так что, когда вы услышите голос Сиско из небытия и увидите финальную надпись «Спасибо, Эвери», не удивляйтесь, если у вас вдруг что-то попадет в глаз. Скорее всего, это просто звездная пыль.