Представьте себе сцену: вторник, солнечная Санта-Моника, ангар аэропорта. Не самый очевидный сеттинг для гламура, верно? Но когда за дело берется Apple, даже ангар превращается в храм технологий и, как выяснилось, кинематографа. В этот раз купертиновцы согнали туда пеструю толпу журналистов, инфлюенсеров и вашего покорного слугу, чтобы с помпой объявить планы на 2026 год. И, знаете, это было похоже на сеанс коллективной терапии для стриминга, который наконец-то решил признать свою главную проблему.
Слоны в комнате и тишина в эфире
Чтобы вы понимали масштаб трагедии: нам презентовали новый сезон триллера The Last Thing He Told Me («Последнее, что он мне сказал»). В главных ролях — Дженнифер Гарнер (которая, кажется, не стареет со времен «Шпионки»), Николай Костер-Вальдау (наш любимый Джейме Ланнистер) и целая россыпь талантов. Продюсирует всё это великолепие Риз Уизерспун. Первый сезон вышел еще в 2023 году. И знаете, что самое смешное? В зале повисла тишина, достойная чеховской паузы. Ни я, ни мои соседи — люди, казалось бы, погруженные в индустрию по самую макушку — даже не слышали об этом сериале. Ни краем уха.
И в этом — вся соль, вся боль и вся ирония существования Apple TV+ с момента его запуска в 2019 году. Это платформа-парадокс. У них есть деньги, чтобы купить небольшую европейскую страну, у них есть вкус (вспомните хотя бы Shrinking («Терапия») или недооцененный шедевр The Lost Bus), но их маркетинг работает в режиме «стелс». Пока другие стриминги кричат из каждого утюга о любой проходной поделке, Apple скромно молчит в сторонке, выпуская шедевры в пустоту. Да, у них есть хиты вроде грядущего F1, который уже метит в «Оскары», но общий фон напоминает элитный бутик в глухом лесу: товар отличный, но дорогу знают только медведи.
Но, судя по тому, что я увидел в Санта-Монике, лед тронулся, господа присяжные заседатели. Apple наконец-то решили включить рупор.
Тяжелый люкс и старая гвардия
Если бы актерский состав будущих проектов Apple TV+ был коктейлем, то бармен явно переборщил бы с ингредиентами премиум-класса. Это не стриминг для дебютантов и «молодых да ранних». Это высшая лига, где бал правят мастодонты.
Судите сами: Курт Рассел и его сын Уайатт снова в деле во втором сезоне Monarch: Legacy of Monsters («Монарх: Наследие монстров»). Курт, как мы помним, умеет быть крутым даже в мешке из-под картошки, а тут — Годзилла и бюджеты. Джон Хэмм (человек, вернувший моду на костюмы-тройки) и Джеймс Марсден появятся в Your Friends & Neighbors. Колин Фаррелл продолжает рефлексировать в Sugar («Шугар»), а Харрисон Форд в Shrinking доказывает, что ворчливый дед — это его лучшее амплуа со времен Хана Соло.
А теперь пристегнитесь, потому что 2026 год обещает быть жарким. Киану Ривз (да, сам Джон Уик, переставший, наконец, убивать людей карандашами) и Кэмерон Диас объединились в фильме Джоны Хилла Outcome. Аня Тейлор-Джой и Тимоти Олифант (человек, рожденный носить ковбойскую шляпу) сыграют в Lucky. И это я еще молчу про Джона Сину и Джессику Бил в проекте с говорящим названием Matchbox: The Movie.
Apple не просто скупает звезд оптом, как на распродаже в «черную пятницу». Они привлекают авторов уровня Мартина Скорсезе. Вспомните Killers of the Flower Moon («Убийцы цветочной луны») — это же монументальное полотно! Так что кредит доверия у них огромный, осталось только научиться продавать это богатство зрителю.
Игрушечные машинки и страх на мысе
Что меня действительно порадовало, так это отсутствие ощущения, что контент лепила бездушная нейросеть по заданным алгоритмам. Всё выглядит живым, странным и интригующим. Возьмем, к примеру, Matchbox: The Movie. Казалось бы, кино по мотивам игрушечных машинок Mattel — это диагноз. Звучит как очередной пластиковый кошмар для выкачивания денег из родителей. Но режиссером поставили Сэма Харгрейва! Того самого безумца, который снял Extraction («Тайлер Рейк: Операция по спасению») и знает толк в том, как красиво ломать кости и взрывать всё, что движется. Внезапно фильм про машинки становится must-see боевиком.
Или вот вам еще один повод для скепсиса, который разбился о реальность: сериал Cape Fear («Мыс страха»). Да-да, очередной ремейк. Я, как человек, выросший на оригинале 1962 года и считающий версию Скорсезе 1991 года эталонным психологическим хоррором, был готов плеваться ядом. Зачем трогать святое? Но когда узнаешь, что в деле Хавьер Бардем (вспоминаем его прическу и баллон с воздухом из «Старикам тут не место» — мурашки по коже, правда?) и Эми Адамс, а шоураннером выступает Ник Антоска (создатель «Ганнибала» и «Чаки»), скепсис сменяется любопытством. Эти ребята умеют пугать так, что потом спишь со включенным светом.
Кэти Дипполд готовит Widow’s Bay — смесь комедии и ужасов, что само по себе искусство канатоходца. А Дэвид Розен обещает что-то в духе раннего Винса Гиллигана с проектом Maximum Pleasure Guaranteed.
Резюмируя за бокалом (метафорического) вина
Похоже, Apple наконец-то поняли простую истину: мало снять шедевр и положить его на полку с золотой каемочкой. О нем нужно кричать. Презентация в Санта-Монике дала надежду, что стратегия «мы слишком круты, чтобы рекламироваться» уходит в прошлое. И слава богу. Потому что, судя по лайнапу 2026 года, нас ждет пиршество для глаз и ума. Осталось только, чтобы зритель узнал, в какую дверь стучаться. Будем надеяться, что Apple TV+ перестанет быть самым секретным клубом киноманов и станет тем местом, куда мы все будем бежать по вечерам. 🍿
