Международный кинофестиваль в Роттердаме (IFFR) и его рынок CineMart давно превратились в эдакую «Касабланку» для кинематографистов-изгоев и тех, чей голос звучит слишком громко для диктаторских ушей. Это тихая гавань, где спасаются утопающие в политических штормах. И вот вам живейший пример из конкурса Tiger Competition этого года — лента с говорящим названием «Unerasable!» (в нашем вольном переводе — «Нестираемый!»), снятая человеком по имени Сократ Сент-Вульфстан Дракос.
Да-да, вы не ослышались. Сократ. Сент. Вульфстан. Дракос. Звучит как имя персонажа, которого отвергли при кастинге в «Гарри Поттера» за излишнюю пафосность, или как псевдоним, который придумал бы себе Уэс Андерсон после недели запоя в библиотеке Ватикана. Но не спешите хихикать в кулак! У этого громоздкого имени есть железное оправдание. Любой, кто решится посмотреть «Unerasable!», мгновенно поймёт: режиссёру этот псевдоним нужен так же, как вам — кислородная маска в разгерметизированном самолёте.
Сайт IFFR, в свойственной фестивалям манере нагонять туману, описывает фильм как «смелый и поэтический бриколаж-дневник», где политика сталкивается с личным выживанием. О как! «Фильм, сформированный чистым сердцем» и «политически откровенная работа». Ну, вы знаете эти пресс-релизы: обычно за такими словами скрывается трёхчасовая панорама стены. Но здесь история другая. Лента сталкивает лбами границы гражданских свобод в неназванном авторитарном режиме Юго-Восточной Азии и, что куда ироничнее, «внутренний колониализм» одной очень либеральной, очень неолиберальной европейской страны. 🤫
Кто такой CP и почему его стирают?
Сюжет «Unerasable!» крутится вокруг некоего CP — независимого режиссёра, который имел неосторожность участвовать в продемократическом движении у себя на родине. Как это часто бывает в тех краях, за любовь к свободе его отблагодарили пытками. В 2018 году он, подобно герою шпионского триллера, сбежал в Таиланд, где жил без документов, словно призрак. Спустя пять лет CP рванул на Запад в поисках той самой хвалёной достойной жизни, но вместо рая на земле угодил в новый круг ада — бюрократический. Вспомните фильм «The Terminal» со Спилбергом, только уберите оттуда Тома Хэнкса и добавьте щепотку экзистенциального ужаса.
Мы встретились с Дракосом (будем звать его так, для краткости и пущей важности), чтобы поговорить о фильме. И, конечно, о человеке перед камерой, чьё лицо скрыто тщательнее, чем рецепт кока-колы. Сразу предупреждаю: никаких лишних деталей, никаких «явок и паролей». Безопасность — превыше всего.
О дружбе, пропаже и разбитом сердце
— Сократ, раскрой карты. Откуда взялся «Unerasable!» и кто для тебя этот таинственный CP?
— Мы с CP знакомы лет десять, — рассказывает Дракос, и в голосе его слышится та самая ностальгия по временам, когда деревья были большими, а плёнка — дешёвой. — Мы были молодыми новичками в кино, дружили крепко. И вдруг, бац! — в 2018 году он испарился. Исчез с радаров, перестал выходить на связь. Никто из нашей кинотусовки не знал, где он. Тишина на несколько лет. А потом, в 2022-м, звонок: «Эй, мне нужна помощь с проектом. Сможешь прилететь в Таиланд?». Я прилетел. И он вывалил на меня свою историю.
— И какова была реакция? Шок? Трепет? Желание выпить?
— У меня сердце разбилось, — признаётся режиссёр. — Когда я узнал про пытки, мне буквально стало нечем дышать. Я вдруг осознал страшную вещь: кусок его жизни был просто стёрт. Стёрт из коллективной памяти нашего сообщества, из памяти друзей. Человеческая жизнь была удалена, как неудачный дубль. 🎬
— И ты, как истинный художник, решил это задокументировать?
— Я просто схватил камеру и начал за ним ходить. Я не говорил: «О, сейчас мы снимем шедевр!». Нет. Я хотел вернуть то, что было стёрто. Хотя бы для него самого. Создать документ, который станет частью его памяти. Потому что это невыносимо, когда человек просто исчезает в никуда.
Съемки, кстати, проходили в режиме «галопом по Европам»: дважды в Таиланде, дважды в Швеции, плюс досъемки дома. Настоящий кинокочевой образ жизни.
Эстетика: Это вам не Marvel
— Для тех, кто еще не видел «Unerasable!». К чему готовиться? Это драма, триллер или артхаус, от которого сводит скулы?
— Это не документалка, которая тычет вам пальцем в глаз, пытаясь спровоцировать, — объясняет Дракос. — Это дневник. Мы использовали found footage (найденную плёнку), потому что фильм — о памяти. Мы перерабатывали кадры из огромной истории кино, смешивали их. Канва фильма рваная, фрагментарная, как воспоминания после контузии. Тут нет чёткой картинки. Это полотно с дырами.
Дракос выдаёт метафору, достойную пера поэта-декадента: «Пытаться восстановить память в стране цензуры — это как гулять по минному полю». В фильме мелькают фрагменты из колониальных архивов и классики кино. Режиссёр хотел, чтобы лента стала убежищем, местом сопротивления, всплывающим со дна океана образов. Музыку, кстати, писала группа Ear to the Earth — экспериментальная классика. Они идеально совпали с настроением: Дракос описывал эмоцию, а они превращали её в звук.
Слёзы на премьере
— Видел ли сам герой, CP, итоговый результат?
— О да. Он смотрел «Unerasable!» впервые прямо здесь, в Роттердаме, 4 февраля. И знаете что? На сессии вопросов и ответов он признался залу, что плакал трижды за просмотр. И пока говорил это — заплакал снова. Это был момент невероятной, наэлектризованной тишины в зале.
Позже CP рассказал другу, где именно его прорвало: сцена о матери, эпизод с подругой-писательницей (которую он считал сестрой) и финал — шведская глава его жизни. «Ты коснулся самого потаённого угла моего сердца», — сказал он Сократу. Его одиночество, с которым он боролся один на один, вдруг обрело голос. Кто-то рассказал миру именно то, что он сам хотел, но не мог выразить. Дракос признаётся, что сам был ошеломлён такой силой воздействия.
Так откуда взялся Сократ?
Напоследок я не мог не спросить про этот великолепный псевдоним.
— Я зашел на сайт со списком самых редких имен, — смеётся режиссёр. — Сент-Вульфстан — это фамилия-раритет. А Сократ и Дракос — это дань моему детскому увлечению греческой мифологией. Ну и, конечно, Сократ. Философ, который умер за то, что говорил правду. Символично, не правда ли?
Вот так, друзья. Иногда, чтобы сказать правду в современном мире, нужно надеть маску с именем древнего философа и снять кино, которое похоже на осколки разбитого зеркала. И, возможно, это единственное зеркало, в котором мы увидим себя настоящими.
