Ну что, друзья мои синефилы, присаживайтесь поудобнее. Сегодня мы с вами отправимся не в глянцевый Канн с его накрахмаленными смокингами и не в суетливый Берлин, а в Роттердам. Да-да, на тот самый 55-й IFFR, где кино обычно такое странное, что без пол-литра (чая, разумеется) не разберешься. Но иногда там попадаются бриллианты, от которых щемит сердце даже у такого циника, как я.
Представьте себе вопрос, который звучит как название песни из плейлиста влюбленного подростка: Why Do I See You in Everything? («Почему я вижу тебя во всем?»). Именно так назвала свой полнометражный дебют сирийская постановщица Ранд Абу Фахер. И если вы думаете, что это очередная мелодрама, то спешу вас разочаровать — или обрадовать. Это кино, которое берет вас за душу и выворачивает наизнанку, смешивая сны, архивные пленки и суровую реальность.
О чем шумят оливы?
Сюжет, если это можно так назвать в «гибридном кино» (ох уж эти модные словечки!), вращается вокруг двух друзей — Кусая и Набиля. Это вам не выдуманные персонажи, которых играют переодетые звезды с голливудскими улыбками. Это реальные люди, живые, дышащие, со своей историей. Когда-то, будучи 16-летними мальчишками, они маршировали в сирийской революции. Теперь они в Берлине, снова на улицах, но уже требуя справедливости для Палестины. Судьба-злодейка разбросала их, как кегли в боулинге: один может вернуться домой, когда режим Асада падет (гипотетически, конечно), а другой — застревает в лабиринтах изгнания.
Ранд Абу Фахер и её продюсер Роза Гальгера Ортега из бельгийской студии Hilife Cinematography сотворили нечто удивительное. Это не просто политический манифест, это ода нежности. Да, вы не ослышались. Нежность как самая радикальная форма сопротивления. Оператор Ханс Брух снял это так, что хочется протянуть руку и коснуться экрана.
Берлинские страсти и тактильный бунт
Ранд рассказала ребятам из THR (The Hollywood Reporter), что хотела показать опыт перемещенного лица не через сухие сводки новостей, а через связь времен. «Сон, воображение и память становятся одним целым», — говорит она. Звучит как цитата из Тарковского, не правда ли?
Но откуда взялась эта идея? А вот тут начинается самое интересное. Ранд признается, что вдохновение пришло к ней после того, как берлинская полиция — известные своей «вежливостью» ребята — жестоко избила Набиля на демонстрации за Палестину в 2023 году. Представьте картину: шок, боль, и трое друзей (Ранд, ее партнер Кусай и их друг Набиль) неделю сидят взаперти, зализывают раны и разбирают старые архивы.
«Я смотрела на этих двух арабских мужчин, — рассказывает режиссер, — и видела полный контраст тому расчеловечиванию, которое льется с экранов ТВ. Я наблюдала за их маленькими касаниями, за тем, как они поддерживают друг друга». В мире, где царит злобная энергия, простое человеческое прикосновение становится актом бунта. Это вам не супергерои в трико, спасающие мир; это два друга, держащиеся за руки, чтобы не сойти с ума.
Оливки — это не только закуска
Визуальный ряд фильма пронизан образами оливковых деревьев. И нет, это не продакт-плейсмент греческого салата. Работа над фильмом началась на фоне событий в Газе, во время «очень грустного сезона оливок». Дерево здесь — символ стойкости, древний свидетель всех безумств, что творят люди.
«Осень начинается с сбора урожая, — поясняет Ранд. — Деревья и люди на этой земле страдают одинаково». Живя в Брюсселе, она ищет оливки даже там, пытаясь соединить свою нынешнюю реальность с домом, по которому «кричит ее душа». И тут, друзья мои, становится совсем не до смеха. Ранд говорит о «величайшем поражении в сирийской истории», когда выбор стоит между резней от рук режима и колонизацией. Жестко? Да. Честно? Безусловно.
Что дальше, маэстро?
Премьера в Роттердаме — это, конечно, успех. «Мне нравится дерзость этого фестиваля», — признается Ранд. И тут я с ней согласен на все сто. Но она не останавливается.
Сейчас в разработке новый проект с умопомрачительным названием: On the Way to Forgive, I Forgot Myself («По пути к прощению я забыла себя»). Сюжет? Держитесь крепче: реинкарнация, поиск «дикой женщины» внутри себя, путешествие через сны предков. Звучит как психоделический трип, в который я бы с удовольствием отправился.
Так что, если вы увидите Why Do I See You in Everything? в афише какого-нибудь фестиваля или стриминга — не проходите мимо. Это кино, которое напоминает нам, что даже когда мир катится в тартарары, у нас все еще есть мы. И оливки. 🍸
