Господа, у нас потеря, и какая! В Лос-Анджелесе, в возрасте, до которого в Голливуде доживают только памятники и черепахи — 96 лет! — скончался Дэвид Ярнелл. Продюсер, телемагнат, человек-оркестр и тот самый титан, который доказал, что Мелисса Маккарти умеет не только падать со стула ради гэга, но и играть высокую драму.
Ярнелл ушел в среду, в своем доме, держа за руку жену, агента CAA Тони Ховард. Сценарий финала, достойный «Оскара» за лучший адаптированный уход.
От ринга до литературных подделок
Вы наверняка знаете его по лебединой песне — фильму Can You Ever Forgive Me? (Сможете ли вы меня простить?). Да-да, та самая лента, где Ричард Э. Грант, этот британский аристократ духа, сверкает своим талантом так, что слепит глаза, а Маккарти играет писательницу-фальсификатора Ли Израэль. Но погодите плакать над титрами. Биография Ярнелла — это не скучная статья из Википедии, это готовый плутовской роман!
Представьте себе Бруклин, 1929 год. Мальчик растет, идет учиться на юриста, потом в школу искусств… Типичный поиск себя, скажете вы? О нет. Это была разминка перед прыжком в вечность. Он начинает с радио, и тут начинается чистое кино. Знаете, кто запустил в эфир Уильяма Бакли с его Firing Line? Ярнелл. Он, по сути, своими руками вылепил формат политических дебатов на ТВ. «Я либо молодец, либо проклят за то, что дал консерваторам голос», — шутил он в интервью The Hollywood Reporter. Ирония судьбы, не находите?
«Нокаутируй его в седьмом, мне нужна реклама»
Но моя любимая история — про Мохаммеда Али. Это просто Тарантино в чистом виде! Ярнелл продюсировал боксерские матчи, когда Али еще звался Кассиусом Клеем. И вот, перед боем наш герой шепчет будущей легенде: «Слушай, мне нужно семь раундов, чтобы отбить всю рекламу. Не торопись». И что вы думаете? Али подмигивает — и укладывает соперника (беднягу Зору Фолли) ровно в седьмом раунде! 🥊
Каково, а? Это вам не современные продюсеры, которые боятся собственной тени. Это старая школа: циничная, веселая и абсолютно гениальная.
Потом его занесло в рок-н-ролл. Он делал спецвыпуски для The Rolling Stones, Queen и Black Sabbath. Представьте дедушку, который одной рукой рулит политическими дебатами, а другой — настраивает звук Оззи Осборну. А еще он приложил руку к созданию Love, American Style, из которого потом выросли культовые Happy Days (Счастливые дни). Без Ярнелла мы, возможно, никогда не увидели бы Фонзи в его кожаной куртке. Подумайте об этом на досуге.
Ад производственного ада
И все же, вернемся к его главному долгострою — Can You Ever Forgive Me?. Ярнелл купил права на мемуары Ли Израэль за 20 лет до съемок! Двадцать лет, Карл! Вот что значит терпение охотника. Но самое вкусное — это то, как фильм чуть не умер.
Изначально главную роль должна была играть Джулианна Мур. Да-да, та самая рыжая бестия артхауса. Но за считанные дни до начала съемок, когда уже были сшиты костюмы и утверждены локации, Мур и режиссер Николь Холофсенер сцепились не на жизнь, а на смерть. Из-за чего? История умалчивает, но злые языки (и Ярнелл в их числе) намекали, что Джулианна хотела носить накладной нос, а режиссер была против. Или наоборот. В итоге проект рухнул, студия потеряла 2 миллиона долларов (сущие копейки по нынешним меркам, но всё же!), а Ярнелл остался у разбитого корыта.
Но старый лис не сдался. Фильм восстал из пепла, пришли Мелисса Маккарти и Ричард Э. Грант, и оба получили номинации на «Оскар». Вот это я называю продюсерским чутьем — вытащить шедевр из мусорной корзины.
Занавес
Дэвид Ярнелл был из той породы людей, которые делали Голливуд великим, оставаясь в тени. Он дружил с Ли Израэль (той самой скандальной писательницей), снимал документалки про Билли Уайлдера и даже учредил стипендию для архитекторов и художников вместе со своей женой. Он прожил жизнь так, как будто монтировал лучший фильм в истории — с драмой, комедией, боксом и рок-н-роллом.
Покойся с миром, Дэвид. Надеюсь, там, наверху, ты уже договорился с ангелами, чтобы они не начинали петь, пока не пройдет рекламная пауза.
