Друзья мои, мы с вами наблюдаем, пожалуй, самую ироничную трагедию современности. Это даже не драма, это какой-то космический анекдот, достойный пера Вуди Аллена в его лучшие, невротические годы. Вселенная, обладая весьма специфическим чувством юмора, подкинула нам парадокс: пока режиссеры-мегаломаны растягивают свои эпические полотна до бесконечности, зрительская способность воспринимать происходящее стремительно сжимается до размеров атома. Или, что точнее, до пятнадцати секунд в ТикТоке.
Взгляните на афиши! Джеймс Кэмерон, этот неутомимый покоритель синих человечков, грозится выпустить Avatar: Fire and Ash с хронометражем в 197 минут. Три с лишним часа! Да за это время можно успеть родиться, жениться и развестись, если вы живете в ритме современного мегаполиса. Даже очередной пластиковый Superman — продукт, казалось бы, сугубо утилитарный, как одноразовая вилка, — требует от вас двух часов и девяти минут жизни. А кто сидит в зале? Поколение, выдрессированное смартфонами, у которого концентрация внимания, как у золотой рыбки с амнезией.
И вот тут начинается самое интересное. Издание The Atlantic, решив посыпать соль на раны интеллигенции, опросило два десятка профессоров киноведения. Вердикт, который они вынесли, звучит как эпитафия кинематографу: студенты просто не могут смотреть кино. Физически.
Представьте себе лекционную аудиторию. Полумрак, магия луча проектора… и лес светящихся экранов смартфонов. Профессора, эти святые мученики от искусства, дошли до отчаяния: они теперь показывают фильмы кусками. Нарезают великое искусство, как докторскую колбасу на бутерброд, в надежде, что хоть так «зайдет». Но даже в таком, прости господи, клиповом формате, юные дарования умудряются упускать суть.
Вот вам пример, от которого хочется то ли плакать, то ли хохотать в голос. Один преподаватель, наивная душа, решил показать студентам классику французской «новой волны» — Jules and Jim Франсуа Трюффо. Фильм идет всего 105 минут — по меркам Тарковского это вообще короткометражка! И что вы думаете? После просмотра больше половины курса провалили тест. Они на полном серьезе писали о нацистах. В фильме, действие которого происходит во время Первой мировой войны! Видимо, Жанна Моро, бегущая по мосту с нарисованными усами, показалась им подозрительно похожей на фюрера. О времена, о нравы! 🤦♂️
Ситуация, честно говоря, грим-нуарная. Крейг Эрпелдинг из Университета Висконсина в Мэдисоне с грустью признается: «Я раньше думал: если домашнее задание — это посмотреть кино, то это же лучшая домашка в мире! А студенты ее просто не делают». И правда, мы бы с вами душу дьяволу продали за такую «учебу» в свое время, не так ли?
Акира Мизута Липпит из Университета Южной Калифорнии (USC) пошел еще дальше в своих сравнениях. Он уподобил своих студентов никотиновым наркоманам в ломке. Заберите у них телефон — и они начнут ерзать, потеть и терять человеческий облик.
Апофеозом этого абсурда стала история с показом шедевра Фрэнсиса Форда Копполы The Conversation. Фильм о прослушке, о паранойе, о том, как важно слышать. Там играет молодой Джин Хэкмен — актер такой мощи, что от одного его взгляда должен плавиться экран. Профессор умолял, заклинал обратить внимание на финальную сцену. И что? В решающий момент половина аудитории уткнулась носами в свои гаджеты. Хэкмен разносит свою квартиру в щепки в поисках «жучка», а будущие кинематографисты в это время лайкают котиков.
Статистика внутреннего стримингового сервиса кампуса безжалостна, как финал у Балабанова: менее 50% студентов вообще запускают фильмы из программы, и только 20% досматривают их до титров. Профессора жалуются, что невозможно найти фильм, который видели бы все. Общего культурного кода больше нет, он рассыпался на миллион пикселей.
Так что, друзья, мечта многих из нас — изучать кино в престижном USC, ходить по тем же коридорам, где ступала нога Джорджа Лукаса, — теперь кажется безнадежно испорченной. Эти «бесполезные юные», как хочется их назвать в порыве стариковского брюзжания, превратили храм искусства в зал ожидания с вай-фаем. И если они не могут высидеть полтора часа Трюффо, то страшно представить, что с ними сделает семичасовой «Сатанинское танго» Белы Тарра. Вероятно, это будет первый случай летального исхода от скуки в истории медицины.
