Давайте начистоту, друзья мои: мы все прекрасно понимали, что Джеймс Кэмерон не успокоится, пока не заставит нас выучить наизусть флору и фауну Пандоры до последнего светящегося гриба. И вот, в 2025 году на нас обрушился «Avatar: Fire and Ash» — монументальное полотно, где Кэмерон, этот неутомимый титан кинематографа, решил добавить в свою синюю палитру немного, скажем так, угольной черноты.
В центре внимания — Варанг, предводительница племени Мангкван. Играет её Уна Чаплин. Да-да, та самая внучка великого Чарли и правнучка Юджина О’Нила. Ирония судьбы, не правда ли? Дедушка молчал в черно-белом кадре, а внучка рычит на выдуманном языке в самом технологичном блокбастере эпохи. Но оставим генеалогическое древо в покое. Варанг и её народ — ребята серьезные. Они живут у вулкана (коммуналка не для слабонервных, согласитесь), пережили катастрофу и, в отличие от хиппующих соседей, отвергли «мир, дружбу, жвачку» богини Эйвы. Ожесточенные, злые, стильные.
Но самое вкусное в этом вулканическом винегрете — не сама Варанг, а её транспортное средство. В то время как другие На’ви летают на икранах, которые выглядят как обычные птеродактили-переростки, наша злодейка оседлала нечто, словно сбежавшее из ночного кошмара Лавкрафта.
Чудовище с пропиской из Беверли-Хиллз
Это существо называют Nightwraith (Ночной Призрак, если позволите). Оно больше, злее и зубастее стандартного дракона. Четыре крыла, какие-то перьевые отростки для маневренности, клюв, похожий на молот, и расцветка в тонах «готический шик» — красный, черный, серый. Под стать хозяйке. Казалось бы, перед нами воплощение чистого ужаса, тварь, способная перекусить вертолет пополам.
И вот здесь начинается самое смешное. Приготовьтесь, сейчас будет тот самый момент, когда кинематографический пафос разбивается о бытовую реальность съемочной площадки.
Как выяснилось из новой книги Джо Фордэма о создании саги, пока сценаристы ломали головы над грозным именем, команда дизайнеров существ, возглавляемая Заком Бергером, прозвала этого летающего монстра… Эшли. Эшли!
Вы только вдумайтесь в этот диссонанс. На экране — свирепая машина смерти, сжигающая деревни, а за кадром — «Эй, принесите-ка макет Эшли». Логика у ребят была железная, простая, как три копейки: раз Варанг из «Пепельного народа» (Ash People), то её дракон — Ash-ley. Каламбур, достойный студенческого капустника, но именно он заставил самого Железного Джима хохотать до слез.
Кэмерон, человек, который обычно ассоциируется с бездной океана и терминаторами, признался:
«Кто-то ляпнул «Эшли», и я чуть не надорвал живот от смеха. Несоответствие между этим именем «девочки из долины» (Valley Girl) и абсолютной свирепостью существа было просто убийственным. С того момента она стала для нас Эшли».
Для тех, кто не силен в американских культурных кодах: «Valley Girl» — это стереотипная гламурная барышня из пригорода Лос-Анджелеса, чьи главные проблемы — сломанный ноготь и выбор смузи. Назвать так адского дракона — это всё равно что окрестить Чужого Ридли Скотта «Пушком» или «Масиком».
От павлина до кошмара
Конечно, Зак Бергер и его команда потрудились на славу. Когда Кэмерон и покойный Джон Ландау (продюсер, чье имя мы всегда вспоминаем с теплотой) попросили создать «плохого парня» среди драконов, Бергер смешал несовместимое. Он взял структуру икрана, добавил павлиньей пышности (отсюда и перья-крылья), прикрутил рог, как у птицы-носорога, и покрасил всё это в цвета анархии.
В сценарии имя монстра отсутствовало. Была просто «новая крутая тварь для Варанг». И пока лингвисты не придумали официальное На’ви название — Ska’avum (звучит как что-то, что нужно прочищать горлом), — на площадке царила Эшли.
Потом, конечно, здравый смысл и отдел маркетинга победили. Появилось пафосное Nightwraith. Это звучит «appropriately badass», как выразился сам мэтр. Но мы-то с вами теперь знаем правду. Когда вы будете смотреть фильм и увидите, как Уна Чаплин пикирует на врагов верхом на красно-черном ужасе, не бойтесь.
Просто подмигните экрану и шепните: «Привет, Эшли. Классно выглядишь, подруга».
