Кинематограф, друзья мои, — штука жестокая, но жизнь, как выясняется, ещё тот постановщик-садист. Особенно если место действия — Иран, а жанр — политический триллер в реальном времени. Сюжетный твист этой недели заставил бы нервно курить в сторонке даже сценаристов Netflix: Мехди Махмудян, человек, приложивший руку к сценарию оскаровского номинанта «Это была всего лишь случайность» (It Was Just An Accident), был арестован в Тегеране. Ирония судьбы? Нет, скорее, закономерность жанра.
За что взяли? О, повод классический, можно сказать, винтажный. Махмудян имел неосторожность подписать коллективное письмо, где действия иранского лидера Али Хаменеи называются, скажем так, не самыми вдохновляющими. «Хаменеи несет ответственность за эти ужасные времена» — формулировка прямая, как рельса, и столь же опасная. Вместе с Мехди под раздачу попали журналистка Вида Раббани и активист Абдулла Момени. В общем, каст подобрался звездный, только вот площадка — тюремная камера.
Оскар, Канны и наручники
А теперь следите за руками, потому что монтаж здесь параллельный и безжалостный. Пока Махмудян изучает интерьеры иранских застенков, его соавтор и режиссер, великий и ужасный Джафар Панахи, пакует смокинг. Панахи, этот вечный диссидент и любимец европейских фестивалей, сейчас находится в Европе (Screen подтверждает, выдыхаем) и собирается посетить ланч номинантов на «Оскар» в Лос-Анджелесе 10 февраля. Представьте этот контраст: канапе с лососем в Беверли-Хиллз и баланда в Эвине. Панахи, кстати, и сам получил заочный срок в декабре прошлого года за «пропаганду», но, видимо, решил, что красная дорожка ему идет больше, чем роба.
Напомню, если вы вдруг провели последний год в анабиозе: «Это была всего лишь случайность» (It Was Just An Accident) — это та самая лента, что увела «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах (дебют в конкурсе, шутка ли!) и теперь метит на два «Оскара» — за лучший международный фильм и оригинальный сценарий. Сценарий, который писали Панахи, Махмудян и компания. Французы из mk2 Films продают это кино как горячие пирожки, Mubi уже застолбил права, а жизнь тем временем пишет свой сиквел.
Мастер-класс по допросам
Панахи, узнав об аресте коллеги, разразился заявлением, которое читается как готовый синопсис к драме. Оказывается, их знакомство с Махмудяном произошло… ну конечно, где же еще? В тюрьме! Это, видимо, такой иранский коворкинг для интеллектуалов. Семь месяцев они провели бок о бок.
«Мехди Махмудян — не просто правозащитник и узник совести; он свидетель, слушатель и редкое нравственное присутствие», — пишет Панахи. И тут начинается самое вкусное для нас, киноманов. Вспоминая съемки фильма, режиссер рассказывает историю, от которой веет то ли Тарковским, то ли абсурдистской комедией. Им нужно было снять 13-минутный план (тринадцать минут, Карл! Любецки бы одобрил), где следователя привязывают к дереву. Снимали от заката до рассвета — не получалось. Не было, знаете ли, «правды жизни».
Что делает режиссер? Зовет на площадку Махмудяна. Человека, который отсидел девять лет и знает о допросах больше, чем мы с вами о попкорне. «В ту ночь с помощью Мехди нам наконец удалось сделать этот кадр», — признается Панахи. Вот он, настоящий реализм! Консультант по привязыванию к дереву. Станиславский вертится в гробу от зависти 🎭.
Титры еще не скоро
Хронология событий пугает своей обыденностью. За 48 часов до ареста они переписывались. В четыре утра — последнее сообщение от Панахи. К полудню — тишина. А потом BBC Persian буднично сообщает: взяли. Список подписантов того злополучного письма вообще напоминает «Аллею славы» иранского сопротивления: тут и Мохаммад Расулоф (режиссер «Семени священного инжира» / The Seed Of The Sacred Fig), и нобелевский лауреат Наргиз Мохаммади. Люди, для которых слово «свобода» — не пустой звук, а причина для ордера на арест.
Пока Иран сотрясают протесты и жестокие разгоны (сотни погибших, по данным BBC), кинематографисты продолжают делать то единственное, что они умеют — свидетельствовать. Махмудян снова за решеткой, его отсутствие, как пишет Панахи, «ощущается мгновенно». И пока в Голливуде будут полировать золотые статуэтки, где-то в Тегеране сценарист одного из главных фильмов года будет смотреть на небо в клеточку. Такое вот кино. Не переключайтесь, хотя очень хочется.
