Когда снеговик плачет: Джош Гад и трагедия в декорациях гетто
Друзья мои, отставьте в сторону свои эспрессо-тоники и сделайте глубокий вдох. Киноиндустрия, эта вечная фабрика грёз и неврозов, снова решила сыграть с нами в игру «Ожидание — Реальность», и на этот раз ставки высоки как никогда. Вы сидите? Отлично. Потому что Джош Гад — да-да, тот самый милый пухляш, который заставлял нас хохотать в «Красавице и чудовище» (Beauty and the Beast) и чьим голосом мечтает о жарком лете снеговик Олаф, — подписался на роль, от которой мурашки бегут по коже быстрее, чем титры в фильмах Marvel.
Речь идет о ленте «Последний фильм Геррона» (Gerron’s Last Film). И если вы думаете, что это очередная семейная комедия, где Гад будет падать в торт, то спешу вас разочаровать… или обрадовать, тут уж как посмотреть. Это будет драма. Тяжелая, настоящая, свинцовая драма.
За режиссерский пульт встанет Саймон Кертис. Да, тот самый джентльмен, который научил нас правильно держать чашку чая во время просмотра сиквелов «Аббатства Даунтон» (Downton Abbey). Кажется, Саймон решил сменить накрахмаленные салфетки британской аристократии на колючую проволоку истории, и это, доложу я вам, пируэт покруче, чем у Плисецкой в лучшие годы. А сценарий? О, тут вообще песня! Эхуд Лавски и Алон Гар Эри. Первый написал зубодробительный «Пороховой коктейль» (Gunpowder Milkshake), а второй — пародийный «Моссад» (Mossad). Смешать боевик, пародию и Холокост? Звучит как рецепт коктейля Молотова, но в умелых руках это может взорвать не здания, а наши души.
Трагедия легенды, или Почему нельзя верить нацистам, даже если они ваши фанаты
Сюжет переносит нас в ту эпоху, когда мир сошел с ума. Курт Геррон — фигура, друзья мои, исполинская. В донацистской Германии он был богом сцены. Именно он первым исполнил легендарную «Мэкки-Нож» в «Трёхгрошовой опере» Брехта! Представьте себе уровень: это как если бы Синатра и Скорсезе слились в одном человеке. Но вот беда: Геррон был евреем.
И тут начинается самое интересное и страшное. В отличие от своего приятеля Фрица Ланга (который, как мы помним, унес ноги так быстро, что пятки сверкали) или божественной Марлен Дитрих (с которой они блистали в «Голубом ангеле» (The Blue Angel)), наш герой решил остаться. Наивность? Любовь к Родине? Кто теперь разберет… Итог закономерен и ужасен: Геррон, вместе с цветом культурной нации, оказывается в гетто Терезиенштадт.
Но история делает финт ушами, достойный пера Шекспира. Комендант лагеря, некий Карл Рам, оказывается — вы не поверите — поклонником таланта Геррона! «Я обожаю ваши фильмы, герр Геррон! А теперь, будьте любезны, снимите для меня кино о том, как замечательно живется евреям в нашем уютном концлагере». Каково, а?
Геррону приказывают снять агитку. Фальшивку. «Потёмкинскую деревню» с колючей проволокой. Фильм должен был показать миру «роскошные» условия санатория под названием гетто. И что делает художник, прижатый сапогом к горлу? Он берет камеру. Он начинает снимать свой последний фильм «Терезиенштадт» (Theresienstadt), пытаясь в этом аду подарить своим собратьям по несчастью хоть минуту иллюзии нормальной жизни, хоть кадр человечности.
Финал этой истории известен, и он не имеет ничего общего с голливудскими хэппи-эндами. Никаких «и жили они долго и счастливо». За отказ и дальше играть по правилам дьявола, Курта отправили в Освенцим. 28 октября 1944 года газовые камеры оборвали жизнь человека, который верил в искусство до последнего вздоха. 🕯️
Так что, дорогие мои синефилы, готовьте носовые платки. Кажется, Джош Гад собирается показать нам, что за маской клоуна часто скрывается лицо, искаженное глубочайшей болью. И если у него получится хотя бы вполовину так хорошо, как мы надеемся, это будет кино, которое мы не забудем.
