Господа, присядьте. И если вы стоите, то лучше найдите кресло поудобнее, потому что новости у нас, мягко говоря, паршивые. Катрин О’Хара — та самая женщина, чья мимика могла заменить тысячу слов, а один только крик «Кевин!» стал гимном всех забывчивых родителей планеты — покинула нас. Ей был 71 год. Сердце. Банальное, жестокое, несправедливое сердце, которое, видимо, решило, что пора заканчивать этот великолепный спектакль. 🥀
Когда мы говорим о великих характерных актрисах (а О’Хара была именно Великой с большой буквы «В» и еще с тремя восклицательными знаками), на ум сразу приходит ее лицо. Лицо, которое могло изобразить всё: от кататонического ступора до буржуазного экстаза. Грустно сообщать, но муза Кристофера Геста — помните этот шедевр A Mighty Wind (Могучий ветер)? — больше не с нами.
Давайте отмотаем пленку назад, в те времена, когда деревья были большими, а Марти Скорсезе снимал черные комедии. Середина 80-х. Фильм After Hours (После работы). О’Хара врывается в кадр за рулем грузовика с мороженым, охотясь на персонажа Гриффина Данна. Знаете, в чем соль? Она тогда только начинала, но играла с таким «серьезным лицом», что это становилось гомерически смешно. Это, друзья мои, высший пилотаж — быть смешной, не пытаясь смешить. 🎭
А потом случился 1988 год и Тим Бертон со своим инфернальным Beetlejuice (Битлджус). О’Хара, зажатая между Скорсезе и будущим рождественским хитом, выдала такой перформанс, что все эти ваши «Оскары» должны были краснеть от стыда. Сцена ужина? О, это чистое золото! Когда она, одержимая призраками, начинает липсинчить «Day-O» Гарри Белафонте, двигаясь с грацией сломанной марионетки… Это не просто кино, это учебник по комедии.
Ну и, конечно, 1990 год. Home Alone (Один дома). Тут, как говорится, «all bets were off». Все ставки сделаны. Сцена в самолете, когда до нее доходит, что она забыла сына — это же, черт возьми, эталон! В этом «KEVIN!» было столько боли, сколько не в каждой греческой трагедии сыщешь. А ее одиссея домой в компании великолепного Джона Кэнди (короля польки, если кто забыл)? Это была химия, которую не синтезировать в лаборатории. Надеюсь, сейчас они с Кэнди сидят где-то на облаке, потягивают что-то амброзийное и хохочут над нами, смертными. 🥂
Но не будем застревать в прошлом. Телевидение тоже пало к ее ногам. Schitt’s Creek (Шиттс Крик) — это был ее ренессанс, ее бенефис, ее триумф. Мойра Роуз в ее исполнении — это существо с другой планеты, с этим ее невероятным акцентом и коллекцией париков. Играя в паре с давним соратником Юджином Леви и молодым Сетом Рогеном (да-да, вспомним и The Studio), она доказывала, что талант не стареет, он просто становится винтажным.
О’Хара была актрисой-клептоманкой — в хорошем смысле. Она крала каждую сцену, в которой появлялась. Будь то эпизод в Married… with Children (Женаты… с детьми) или секундное камео — если она была в кадре, вы смотрели только на нее. Она никогда не встречала роль, которую не могла бы превратить в конфетку.
Такая вот печальная, но яркая история, друзья. А какая роль Катрин была вашей любимой? Мойра с ее словарем или все-таки мама Кевина? Делитесь в комментариях, поплачем вместе.
