Господа, присядьте. Отложите свои смартфоны и тот бокал шардоне, который вы наверняка уже налили, чтобы пережить этот безумный вторник. У нас новости, от которых хочется не просто вздохнуть, а, подобно ее героине, картинно приложить тыльную сторону ладони ко лбу и воскликнуть: «Боже, за что?!».
Кэтрин О’Хара — та самая женщина, чей крик «КЕВИН!» стал гимном всех забывчивых родителей планеты, и чьи парики в Schitt’s Creek заслуживают отдельного зала в Лувре — покинула нас. Ей был всего 71 год. Для Голливуда это, считайте, подростковый возраст. Variety и TMZ, эти вестники апокалипсиса, сообщают, что виной всему «непродолжительная болезнь». Какая пошлость, право слово. Такие женщины должны уходить не из-за банальных болезней, а растворяться в воздухе под аплодисменты, оставив после себя облако дорогих духов и пару едких ремарок.
Давайте честно: если вы родились в Торонто в 1954 году, у вас два пути — либо вы становитесь вежливым библиотекарем, либо вступаете в секту гениев комедии. Кэтрин выбрала второе. Она начинала в SCTV — это такой канадский инкубатор, откуда вылупились все те люди, которые заставляли нас смеяться последние сорок лет. Там она спелась (в прямом и переносном смысле) с Джоном Кэнди и Юджином Леви. Кстати, вы знали, что она встречалась с Дэном Эйкройдом? Да, эта женщина знала толк в смешных мужчинах, но всегда была смешнее их всех вместе взятых.
В 80-х она мелькнула у Мартина Скорсезе в After Hours. Представьте себе: Скорсезе снимает комедию абсурда, и О’Хара там как влитая. Но настоящий взрыв сверхновой случился, когда Тим Бертон, этот вечный готический подросток, позвал ее в Beetlejuice. О, Делия Дитц! Эта невротическая мачеха с амбициями скульптора-авангардиста. Вспомните эту сцену за ужином с песней «Day-O». Это же чистый сюрреалистический восторг! К слову, она успела вернуться к этой роли в недавнем Beetlejuice Beetlejuice. Какое счастье, что мы успели это увидеть.
А потом случился 1990 год. И фильм, который вы, дорогие мои циники, смотрели раз пятьсот, даже если в этом не признаетесь. Home Alone. Кейт Маккаллистер. Женщина, которая умудрилась потерять ребенка, улететь в Париж, а потом на перекладных прорываться обратно, попутно торгуясь с пожилыми польками в фургоне. Знаете, в чем магия О’Хары? Любая другая актриса сыграла бы истеричку, которую хочется лишить родительских прав. Кэтрин сыграла любящую мать, которой сопереживаешь, даже понимая, что она — ходячая катастрофа. А их химия с Джоном Кэнди (тем самым «королем польки»)? Это же чистое золото, ребята. 🎭
Но давайте не будем зацикливаться на поп-культуре. Если вы считаете себя интеллектуалом, то ваше сердце должно принадлежать ее работам в псевдодокументальных шедеврах Кристофера Геста: Waiting for Guffman, A Mighty Wind и, конечно, Best in Show. Там она импровизировала так, что сценаристы могли бы сжечь свои ноутбуки от зависти. В Best in Show она играла женщину, которая ходит… ну, скажем так, специфически. Это надо видеть. Это высший пилотаж клоунады, доступный единицам.
Голос? О, у нее был и голос. Салли из The Nightmare Before Christmas — это она. Та самая тряпичная кукла, влюбленная в скелета. Метафора всей нашей жизни, не находите?
И вот, когда казалось, что карьера плавно идет к почетным грамотам, она выдала финт ушами. Schitt’s Creek. Мойра Роуз. Матриарх семьи, актриса мыльных опер с неопределимым акцентом и словарем, которому позавидовал бы сам Шекспир. «Bébé!» — как она это произносила… Это была не роль, это был перформанс. Она воссоединилась с Юджином Леви, и вместе они доказали, что старость — это для скучных людей, а они просто перешли на новый уровень величия. «Эмми» была лишь вишенкой на этом безумном торте.
Она работала до последнего. Сет Роген затащил ее в The Studio, она заглянула в The Kids in the Hall и даже отметилась в мрачном The Last of Us, доказав, что может быть не только смешной, но и пугающе серьезной.
Пятьдесят лет карьеры. Пятьдесят! Она была матерью, которую мы боялись, и матерью, о которой мечтали. Она была эксцентричной художницей и голосом наших ночных кошмаров. Кэтрин О’Хара не просто играла роли — она крала фильмы, в которых снималась, и мы были счастливы быть ограбленными.
Так что сегодня вечером, друзья, включите Beetlejuice. Или Schitt’s Creek. И посмейтесь сквозь слезы. Потому что, как сказала бы Мойра Роуз: «Времена года меняются, и наше время на этой земле тоже, бебе». Прощай, легенда. Ты была великолепна.
