Мойра Роуз покинула здание, и, кажется, захватила с собой всё шампанское и смех этого мира.
Друзья, у меня для вас новость, от которой хочется драматично упасть на оттоманку и потребовать нюхательную соль. 30 января, в возрасте 71 года, этот бренный, но чертовски забавный мир покинула Кэтрин О’Хара. Да-да, та самая женщина, чьи брови жили отдельной жизнью, а крик «КЕВИН!» стал гимном всех забывчивых родителей планеты. Её семья подтвердила: великая канадка (а вы знали, что все самые смешные люди Голливуда — канадцы?) ушла, оставив нас наедине с серыми буднями.
Для поколения, выросшего на видеокассетах с гнусавым переводом, О’Хара — это, конечно, мама Кевина МакКаллистера. Но, боги кинематографа, сводить её талант только к беготне по аэропорту — это всё равно что использовать айфон, чтобы колоть орехи. Она была королевой гротеска, богиней импровизации и женщиной, которая могла одним взглядом превратить драму в фарс. Вспомните хотя бы её сотрудничество с Тимом Бёртоном. Этот готический сказочник явно нашел в ней родственную душу. А её дуэт с Юджином Леви? Это же Инь и Ян комедийного абсурда, начавшийся еще во времена бородатого шоу SCTV и закончившийся триумфальным Schitt’s Creek (которого, увы, нет в списке ниже, но вы обязаны его знать, иначе о чем нам с вами вообще разговаривать?).
Поэтично и немного грустно, что её последнее появление на экране — это роль самой себя в документалке о её старом друге Джоне Кэнди. Теперь они наверняка сидят где-то на облаке, травят байки о съёмках в Торонто 80-х и смеются над нами, смертными.
Но довольно сырости! Кэтрин ненавидела бы скучные некрологи. Давайте вспомним пять её ролей, которые нужно пересмотреть прямо сейчас, чтобы понять: комедия — это, черт возьми, серьезное искусство.
Beetlejuice (Битлджус)
Если ваше знакомство с О’Харой началось не здесь, то где вы были в 1988-м? В роли Делии Дитц — этой экзальтированной яппи-скульпторши, запертой в провинциальном аду — она крадет шоу даже у Майкла Китона, а это, поверьте, задача не из легких. Её героиня — это ходячий учебник по нарциссизму. Сцена с одержимостью за ужином под «Day-O» навсегда выжжена на подкорке любого киномана. Кэтрин играет женщину, которая на грани нервного срыва выглядит стильнее, чем большинство из нас на свадьбе. Кстати, именно на этих съемках она встретила своего будущего мужа, художника-постановщика Бо Уэлша. Видите? Даже в загробной комедии Бёртона есть место романтике. Сиквел Beetlejuice Beetlejuice уже где-то рядом, но оригинал — это святое.
Waiting for Guffman (В ожидании Гаффмана)
А вот здесь мы вступаем на территорию мокьюментари, где О’Хара чувствует себя как рыба в воде (или как плохая актриса на сцене провинциального театра). Она играет Шейлу Альбертсон, турагента с амбициями, которые обратно пропорциональны её таланту. Фильмы Кристофера Геста — это вообще отдельный жанр, где актеры импровизируют так, что вам становится физически неловко. Тот самый «испанский стыд», но возведенный в ранг искусства. Дуэт О’Хары и Фреда Уилларда — это химия уровня «Безумный Макс», только в декорациях захолустья. Когда они поют «Midnight at the Oasis», хочется одновременно смеяться и плакать от умиления. Кэтрин играет бездарность настолько гениально, что это тянет на парадокс.
Home Alone (Один дома)
Ладно, ладно, я знаю, что вы ждали этот пункт. Фильм Маколея Калкина? Формально — да. Но без Кейт МакКаллистер вся эта история рассыпалась бы, как карточный домик. О’Хара умудрилась взять роль функционального персонажа — «матери-растеряши» — и вдохнуть в неё такую жизнь, что мы ей верим. Её чувство вины осязаемо, как рождественский пудинг. И когда она говорит клерку в аэропорту, что готова продать душу дьяволу ради встречи с сыном, у меня мурашки бегут по коже. А её сцены с Джоном Кэнди в фургоне с полькой? Это же мастер-класс актерской игры: два комедийных титана просто сидят и разговаривают, а магии больше, чем во всех спецэффектах Marvel.
Best in Show (Победители шоу)
Снова мокьюментари, снова Кристофер Гест, и снова О’Хара в роли, которую невозможно забыть. Куки Флек — дама с, скажем так, бурным прошлым. Представьте себе женщину, которая на каждом углу встречает своих бывших любовников, пока её робкий муж (Юджин Леви с двумя левыми ногами) стоит рядом в тихом ужасе. О’Хара здесь ходит по тонкому льду пошлости, но ни разу не проваливается. Она играет эту странную, неуклюжую сексуальность с такой искренностью, что вам хочется обнять её героиню и спросить: «Как ты вообще дожила до своих лет, милая?». Их дуэт с Леви — это золото высшей пробы. Они как две пазлинки из разных коробок, которые почему-то идеально сошлись.
The Nightmare Before Christmas (Кошмар перед Рождеством)
Голос. О, этот голос! Кэтрин могла бы озвучить телефонную книгу, и это было бы душераздирающе. Но она озвучила Салли — тряпичную куклу, влюбленную в скелета. В 1993 году мы еще не знали, что такое «эмо», но Салли уже была иконой этого стиля. О’Хара наделила персонажа такой хрупкостью и меланхолией, что даже самые циничные критики пускают скупую мужскую слезу на «Sally’s Song». Это не просто мультик, это готическая опера, где Кэтрин — примадонна. Она показывает нам, что даже если ты сшита из разных кусочков и постоянно разваливаешься на части (метафора нашей жизни, не так ли?), у тебя всё равно может быть храброе сердце.
Покойся с миром, Кэтрин. Ты научила нас, что быть немного сумасшедшим — это единственный способ оставаться нормальным в этом безумном мире. 🍷🎬
