«В мгновение ока все может измениться. Так что прощайте чаще и любите всем сердцем».
Как говаривал старина Зиг Зиглар — человек, чьи цитаты обычно украшают статусы разведенных женщин в соцсетях, а не рецензии на кинофестивалях. Но, черт возьми, «Сандэнс-2026» умеет удивлять. Среди бесконечных инди-драм о подростковой депрессии вдруг сверкнул бриллиант, который я ждал с трепетом школьника перед выпускным. Речь, конечно, о «В мгновение ока» (In the Blink of an Eye).
Это, друзья мои, Эндрю Стэнтон. Тот самый пиксаровский гений, подаривший нам рыбок и роботов, и тот самый безумец, снявший в 2012 году «Джона Картера» (John Carter). Да-да, я знаю, что принято брезгливо морщить нос при упоминании этого марсианского пеплума, но я его обожаю. И вот, спустя вечность, Стэнтон возвращается в игровое кино. Сценарий Колби Дэя висел в знаменитом «Черном списке» Голливуда, как дорогой костюм в витрине, пока Эндрю не решил его примерить.
Мне посчастливилось увидеть это на большом экране в театре «Экклс», пока остальной мир будет жевать попкорн перед телевизорами — фильм уходит прямиком на Hulu (Searchlight Pictures, за что вы так с нами?). Впрочем, положа руку на сердце, домашний экран этому фильму не повредит. Это не визуальный аттракцион, где каждый пиксель стоит миллион долларов. Это кино про интимность, про шепот, про то, как мы смотрим друг другу в глаза, пока вселенная схлопывается.
О чем вообще речь?
Searchlight играли в молчанку, охраняя сюжет как государственную тайну. Раскрываю карты: перед нами триптих. Одна треть — научная фантастика, одна — современная лав-стори, и одна — историческая драма времен палеолита. Звучит как салат, в который покрошили все, что нашли в холодильнике, но Стэнтон умудряется это заправить соусом под названием «Любовь сквозь пространство и время». Банально? Возможно. Работает? О, да.
Сюжет скачет между эпохами, как блоха на собаке, связывая все одной мыслью: любовь — это то топливо, на котором человечество ковыляет в будущее.
Первая линия забрасывает нас на 45 000 лет назад. Хорхе Варгас играет неандертальца Торна. Это суровая история выживания, которая превращается в межвидовую романтику: его сын влюбляется в девицу Homo Sapiens. Монтекки и Капулетти с дубинами.
Вторая линия — наши дни. Рашида Джонс (дочь великого Куинси, женщина с вечно ироничным взглядом) и Давид Диггс (тот самый кудрявый парень из «Гамильтона») играют ученых. Они влюбляются, плодятся и дарят миру гениального потомка. Все очень мило, интеллигентно, в очках.
Третья линия — далекое будущее, 2400-е годы. Кейт МакКиннон, которую мы привыкли видеть в амплуа городской сумасшедшей из SNL, здесь играет Кокли — генетически модифицированного долгожителя. Она летит колонизировать планету в системе Кеплер, потому что Земля, увы, всё. Срок годности человечества на одной планете — примерно 50 000 лет, так что пакуем чемоданы.
Красиво, но…
Фильм завораживает, но, если честно, не сбивает с ног, как удар Тайсона. Бюджет явно был скромным: каждая из историй выглядит камерной, словно их снимали в соседних павильонах во время обеденного перерыва. Мало действия, много взглядов. Люди ходят, дышат, влюбляются. C’est la vie, как говорят французы.
Середина фильма провисает. Ритм замедляется настолько, что начинаешь задаваться экзистенциальными вопросами: «Зачем я здесь?», «В чем смысл этого кадра?», «Не заказать ли пиццу?». Но! Когда дело доходит до финала, Стэнтон врубает форсаж. Последняя треть фильма — это чистый катарсис. Все линии сплетаются в такой тугой узел, что у любого гика-интеллектуала увлажнятся глаза. Это жизнеутверждающий финал, который заставляет задуматься: а не зря ли мы коптим это небо?
Музыку написал Томас Ньюман, вечный соратник Стэнтона. И знаете что? Я постоянно ловил флешбэки из «ВАЛЛ-И» (Wall-E). Эти фирменные переливы струнных делают половину работы за актеров. Без музыки Ньюмана этот фильм был бы просто набором красивых картинок, а с ней — это эмоциональная мясорубка.
Вердикт
Я буду защищать это кино, даже если меня закидают тухлыми помидорами. Да, это не «2001 год: Космическая одиссея» (2001: A Space Odyssey). Да, здесь нет интеллектуальной сложности Нолана. Это «вайбовое» кино. Сценарий местами простоват, а истории слишком стерильны. Но за эти 90 минут Стэнтон успевает сказать о нас больше, чем иные режиссеры за трехчасовые эпосы.
Последние 30 минут пролетают как одна секунда. Это фильм-настроение. Кто-то назовет его скучным, кто-то разрыдается. Всё зависит от того, настроена ли ваша внутренняя антенна на эту частоту. Это не шедевр на века, но это теплое, умное и очень человечное кино, которого нам всем сейчас так не хватает.
Любите друг друга, господа. И смотрите кино. Даже если оно идет на Hulu. 🎬
