Здравствуйте, мои дорогие синефилы и сочувствующие! Знаете, фестиваль «Сандэнс» — это всегда лотерея. Ты опускаешь руку в мешок с подарками, надеясь вытащить очередного «Одержимость» или, на худой конец, милую инди-безделушку, а натыкаешься на что-то липкое и неприятное. И вот, Сандэнс-2026 не стал исключением. Мне «посчастливилось» посмотреть ленту под названием Run Amok, и, честное слово, мне нужно выговориться, иначе я просто взорвусь, как перегретый проектор.
Я редко бываю столь категоричен — обычно я стараюсь найти жемчужину даже в куче… скажем так, компоста. Но этот случай заслуживает отдельной порки. Это дебют режиссера Н.Б. Мэгера, выросший из короткометражки (классическая ошибка: растягивать анекдот до размеров романа «Война и мир»), и это, пожалуй, самый вопиющий пример того, как благие намерения мостят дорогу прямиком в кинематографический ад.
Представьте себе: типичная завязка для инди-кино про взросление. Нерды, школа, музыка, неловкие взгляды. Всё чинно, благородно, пахнет подростковым бунтом и дешевым латте. Но тут выясняется нюанс. Главная героиня, Мэг (в исполнении Алиссы Марвин), решает поставить школьный мюзикл. О чем бы вы думали? О школьной стрельбе, в которой десять лет назад погибла её мать. Да-да, вы не ослышались. Это «причудливая инди-комедия» о массшутинге. Сюрреализм? Нет, просто дурной вкус.
В одной из сцен — и тут мне захотелось спрятаться под кресло — Мэг заставляет одноклассников поминутно реконструировать бойню, где её кузина играет стрелка. Режиссер, видимо, считал, что он снимает нечто среднее между Rushmore (Академия Рашмор) Уэса Андерсона и Eighth Grade (Восьмой класс), но только про кровавую баню. Амбиции хлещут через край, как газировка из взболтанной бутылки, но вместо катарсиса мы получаем набор штампов и неловких ужимок.
В зале кто-то нервно хихикал. Знаете, такой смех, когда ты видишь, как кто-то поскальзывается на банановой кожуре, но потом понимаешь, что человек сломал шею. Это было физически больно смотреть. Сценарий настолько беспомощен, что даже клишированный спортсмен-качок там выглядит как инородное тело, которое забыли вырезать на монтаже.
И тут на сцене появляется Патрик Уилсон. О, бедный Патрик! Человек, который годами гонял демонов во вселенной «Заклятия» и носил трико в «Хранителях», видимо, решил, что ему в жизни не хватает настоящего экзистенциального ужаса. Он — единственное светлое пятно в этом мраке. Две сцены, где Уилсон выходит из себя — это лучшее, что есть в фильме. Он играет так, будто единственный понимает, в каком кошмаре оказался, и его страдания выглядят пугающе искренними. Кто-то должен был подойти к нему на читке сценария, положить руку на плечо и прошептать: «Патрик, беги. Беги и не оглядывайся».
Самое обидное — и даже оскорбительное — это то, как фильм обращается с темой. Вместо серьезного разговора о контроле над оружием, психическом здоровье или гнилой культуре, нам подсовывают слащавую идею о том, что стрелок был просто «непонятым одиночкой». Мол, дали бы парню больше друзей, и всё было бы окей. Серьезно? В 2026 году? Это не просто наивно, это преступно глупо.
Run Amok заканчивается так же внезапно, как и начинается, оставляя зрителя с кучей оборванных сюжетных нитей и чувством легкой тошноты. Это как если бы вам обещали серьезный разговор по душам, а вместо этого рассказали несмешной анекдот и убежали в закат. Важная тема утонула в попытках быть «оригинальными» и «инди».
Вердикт неутешителен. Если вы хотите увидеть, как не надо снимать кино о социальных проблемах, — милости прошу. В остальных случаях — поберегите нервы. Патрик Уилсон переживет этот позор, он парень крепкий, а вот мы с вами — не факт.
Мой рейтинг: 3 из 10 (и все три балла исключительно за страдальческое лицо Уилсона).
