Ну что, господа присяжные заседатели, лед тронулся! Пока мы тут кутаемся в шарфы и пытаемся понять, зачем февраль вообще существует в календаре, Берлинский кинофестиваль — этот оплот сурового, но справедливого артхауса — выкатил список тех, кто будет вершить судьбы в этом году. С 12 по 22 февраля, когда в Берлине ветер дует так, что хочется спрятаться в кинозале и не выходить до весны, эти семеро смелых будут решать, кому достанется Золотой (и Серебряные) Медведи. И знаете, компания подобралась такая, что хоть кино про них самих снимай.
О том, что председателем жюри будет живая легенда, человек-фотоаппарат и просто немецкое «наше всё» Вим Вендерс, мы знали еще в прошлом году. Тут без сюрпризов: когда у тебя в резюме Paris, Texas, можно просто сидеть в кресле и многозначительно молчать — авторитет все равно задавит. Но кто же составит компанию патриарху?
Начнем с тяжелой артиллерии. В жюри вошла кореянка Пэ Ду-на. Если вы знаете ее только по роли в Cloud Atlas или Jupiter Ascending (да-да, тех самых фильмах Вачовски, где все очень красиво и ничего не понятно), то вы многое упускаете. Эта женщина начинала у самого Пон Джун-хо в Barking Dogs Never Bite — еще до того, как он получил «Оскар» и стал главным режиссером планеты. А еще она была той самой надувной куклой в Air Doll Хирокадзу Корээды. Диапазон, как видите, от резинового изделия до спасительницы вселенной. Сейчас она готовится к научно-фантастической комедии Alpha Gang, и, честно говоря, я бы дал ей приз просто за смелость в выборе сценариев.
Далее у нас идет польский продюсер Ева Пущиньска. Это, друзья мои, настоящий «серый кардинал» европейского депрессивного (читай — гениального) кино. Именно она продюсировала черно-белые шедевры Павла Павликовского Ida и Cold War. А совсем недавно приложила руку к леденящему душу The Zone of Interest Джонатана Глейзера и новому фильму с Джесси Айзенбергом A Real Pain. Если в фильме кто-то страдает на фоне красивой геометрии кадра, скорее всего, Ева где-то рядом с чековой книжкой.
За экзотику и высокогорную философию отвечает непалец Мин Бахадур Бхам. Его Shambhala в прошлом году стала первым непальским фильмом в основном конкурсе Берлинале. Видимо, организаторы решили: раз уж человек добрался до Берлина из Гималаев, пусть посидит в жюри, не отправлять же его сразу обратно. Шучу, конечно. Парень серьезный, его кино — это вам не болливудские танцы, а настоящая медитация.
Кстати, о Болливуде (которого здесь не будет). Индию представляет Шивендра Сингх Дунгарпур. Он не просто режиссер, он архивист и реставратор, человек, который спасает пленки от забвения. Чтобы вы понимали масштаб его синефильского безумия: он снял документалку CzechMate: In Search of Jiří Menzel, которая длится — внимание! — семь часов. Семь часов о чешской «новой волне»! 🎬 После такого подвига просмотр конкурсной программы Берлинале для него будет легкой разминкой.
Америку в этом интернационале представляет Рейналдо Маркус Грин. Человек, который подарил Уиллу Смиту «Оскар» за King Richard (и косвенно стал причиной той самой пощечины Крису Року, хотя сам Грин тут, конечно, ни при чем). Он умеет делать крепкие, зрительские истории: от биографии Боба Марли Bob Marley: One Love до полицейской драмы We Own This City. В общем, нужен же в жюри кто-то, кто напомнит коллегам, что кино иногда смотрят еще и обычные люди с попкорном, а не только кинокритики с блокнотами.
И замыкает нашу великолепную семерку японка Хикари. Ее дебют 37 Seconds когда-то порвал берлинскую «Панораму», а потом она лихо ворвалась на Netflix, сняв пилот нашумевшего сериала Beef (того самого, где дорожная ярость перерастает в экзистенциальный кризис). Сейчас она уже работает с Бренданом Фрейзером в Rental Family. Талантливая, дерзкая, современная — идеальный баланс для мэтров вроде Вендерса.
Такой вот коктейль: от непальского дзена до голливудского байопика, от семичасовых документалок до сериалов Netflix. Будет ли это битва титанов или они просто мирно попьют немецкого рислинга, обсуждая судьбы кинематографа? Узнаем совсем скоро. Берлин, жди!
