Скажите честно, друзья мои, вы ведь тоже думаете, что ваша семья — это готовый сценарий для ситкома, переходящего в греческую трагедию? Бросьте, все мы там были. Но голландский документалист Том Фассарт — это тот человек, который не просто думает, а берет камеру и превращает фамильные скелеты в кинофестивальные хиты. Сказать, что он любит копаться в грязном белье, — это не сказать ничего. Он это белье стирает, крахмалит и вывешивает на главной площади Амстердама.
Помните его A Family Affair (2015)? О, это был шедевр вуайеризма! Том тогда получил приглашение от своей 95-летней бабушки в ЮАР и, наивная душа, поехал за семейной идиллией. А нашел там такое, что сценаристы «Санта-Барбары» нервно курят за углом. Матриарх оказалась той еще штучкой, а иллюзии о счастливом клане рассыпались быстрее, чем мои надежды похудеть к лету.
И вот, когда казалось бы, можно выдохнуть и снять что-нибудь про тюльпаны, Фассарт возвращается с новым психоаналитическим триллером — Between Brothers (Tussen broers). Премьера гремит в Роттердаме, и, судя по всему, режиссер решил, что одного травмированного поколения ему мало.
Два брата, одна дорога и призрак отца
В центре сюжета — отец режиссера, Роб (72 года), и его старший брат Рене (75 лет). И знаете, это классический дуэт, достойный пьесы Беккета, если бы Беккет любил захламленные квартиры. Роб — бывший психолог (ирония судьбы, да?), человек порядка и структуры. Рене — его полная противоположность: пациент психиатрии, отшельник и плюшкин, превративший свое жилище в музей хаоса. Сначала мы смотрим, как Роб пытается разгрести эти авгиевы конюшни брата, и это выглядит как трагикомедия. Знаете, тот неловкий смех, когда кто-то падает, а вы не знаете — звонить в скорую или аплодировать.
Но Фассарт — хитрец. Фильм мутирует. Из бытовой зарисовки о генеральной уборке он превращается в роуд-муви. Братья, стряхнув пыль с пиджаков, отправляются искать свои корни. А точнее — отца, который сдал их в детский дом, когда они были еще карапузами, и исчез в тумане истории, как чеширский кот, оставив после себя только комплексы.
«После смерти матери два пожилых брата делают последнюю попытку разгрести обломки прошлого» — гласит логлайн. Звучит пафосно, но на деле это интимное, местами до боли нелепое и невероятно трогательное зрелище.
Эффект наблюдателя, или «Муха в супе»
Фассарт задается вопросом, который мучает всех нас после пары бокалов красного: можно ли прервать цикл травмы? Или мы обречены передавать неврозы по наследству, как фамильное серебро? Съемки начались еще в 2016-м. За это время Том успел сам стать отцом двоих детей (видимо, чтобы обеспечить материалом уже их будущие фильмы).
И вот что любопытно: Фассарт не играет в «муху на стене». Он прекрасно понимает, что принцип невмешательства в документалистике — это миф, такой же, как диетическая кола. «Я не наивен, — говорит он. — Иллюзия думать, что мое присутствие не меняет реальность». Поэтому он в кадре, он влияет, он провоцирует. Это субъективное кино, и слава богу. Мы видим историю не глазами бесстрастного дрона, а глазами сына и племянника, который сам пытается не сойти с ума в этом паноптикуме.
После A Family Affair Том клялся, что завязал с прошлым. «Я выгорел, — признается он. — Я хотел жить своей жизнью». Ага, конечно. Как говорил Аль Пачино в том фильме про мафию: «Только я подумал, что вышел из игры, как они затащили меня обратно». Отец позвал его на «интервенцию» в квартиру дяди, и режиссерский инстинкт победил здравый смысл. Амбивалентность отношений братьев — они душат друг друга любовью и заботой — стала тем топливом, на котором поехала эта машина.
Монтажные ножницы и «фальшивая» память
В Between Brothers есть один хулиганский приемчик. Фассарт использует архивные кадры. Но, внимание, ловкость рук: это чужие архивы. Найденные пленки незнакомых людей, черно-белые любительские съемки той эпохи. Этический кошмар для пуриста, но гениальный ход для художника. «Я рискую, — пожимает плечами Том. — Я не говорю прямо, что это не моя семья. Но это работает на эмоциональную правду». И знаете? Я ему верю. Потому что память — она ведь тоже монтирует прошлое как ей вздумается.
Что дальше? (Спойлер: веселее не станет)
Вы думаете, Фассарт теперь снимет комедию про котиков? Ха! Следующий проект — In Your Shadow. И если предыдущие фильмы были эмоциональными, то этот обещает стать настоящей мясорубкой для нервной системы. Герой — его тесть, бывший партизан, борец с апартеидом, выросший в Соуэто.
Представьте: восстание студентов 1976 года, бегство из страны, 14 лет в изгнании, паранойя внутри АНК, лагеря, где свои страшнее чужих. Тесть Тома молчал об этом десятилетиями. «Прошлое есть прошлое», — говорил он. Но Фассарт, этот неутомимый хирург человеческих душ, решил вскрыть и этот нарыв.
Так что, друзья мои, запасайтесь носовыми платками и, возможно, телефоном хорошего психотерапевта. Том Фассарт продолжает свое путешествие по минному полю семейной памяти, и оторваться от этого зрелища решительно невозможно.
