Ну что, мои дорогие синефилы и сочувствующие, давайте-ка разберем очередной акт марлезонского балета, который нам устраивают чопорные британцы. Пока мы тут с вами гадаем на кофейной гуще, кто же заберет золотые маски, главные валькирии британской киноакадемии — Джейн Милличип и Сара Патт — вышли к прессе с лицами, полными буддийского спокойствия. Их вердикт? Всё идет по плану, никакой паники на «Титанике», а пресловутые «интервенции» в голосование работают как швейцарские часы. Или, по крайней мере, они очень хотят, чтобы мы так думали.
Да-да, вы не ослышались. Слово «интервенция» теперь ассоциируется не с геополитикой, а с тем, как заставить академиков смотреть кино, которое не про супергероев в трико. 🧐
Режиссерский пасьянс и женский вопрос
Давайте честно: список претендентов на лучшую режиссуру в этом году подозрительно напоминает тот, что выкатили американские коллеги из «Оскара». Видимо, коллективное бессознательное работает через океан без перебоев. Но у BAFTA есть свой козырь в рукаве — то самое жюри, которое составляет лонг-лист из 10 фильмов, гарантируя гендерный паритет. Это такая мягкая сила: мол, мы не заставляем вас голосовать за женщин, но, будьте любезны, хотя бы посмотрите, что они наснимали.
В этом году знамя матриархата несет Хлоя Чжао с лентой Hamnet (Hamnet). Помните, как она всех укатала своим «Землей кочевников»? Так вот, Чжао вернулась, и не одна, а с Шекспиром под мышкой. В прошлом году, кстати, на этом месте была француженка Корали Фаржа с ее зубодробительной The Substance (The Substance) — боди-хоррором, от которого даже у бывалых критиков дергался глаз.
«Мы в деле», — безапелляционно заявляет Милличип. Перевожу с корпоративного на человеческий: мы будем тыкать вас носом в разное кино, пока вы не научитесь выходить из своей зоны комфорта. И знаете, цифры на их стороне. 25% всех номинированных фильмов сняты женщинами. А Hamnet вообще сорвал джекпот — 11 номинаций! Это абсолютный рекорд для фильма, снятого женщиной, за всю историю BAFTA. Бедная Джейн Кэмпион со своим The Piano (The Piano) (10 номинаций) теперь нервно курит в сторонке, вспоминая 90-е. Кэтрин Бигелоу с ее The Hurt Locker (The Hurt Locker) тоже подвинулась.
Сара Патт, правда, добавляет ложку дегтя в эту бочку меда, напоминая, что «системные проблемы никуда не делись». Но курс выбран, штурвал закреплен, и менять его пока никто не собирается.
Документалисты, наконец, голосуют за своих
А вот тут случилось маленькое чудо. Впервые в истории лонг-лист документального кино формировала специальная «глава» — люди, которые реально снимают документалки, а не просто мимо проходили. Представляете? Эксперты оценивают экспертов. Революционная концепция! 🤯
Милличип сияет: «Никаких морщин в процессе». Видимо, это метафора гладкости, а не реклама антивозрастного крема. Жюри выбрало номинантов, а победителя выберет уже вся академическая толпа. Пока все довольны, но зная любовь киношников к скандалам, подождем церемонии.
Британский коммунизм и большие деньги
В категории «Выдающийся британский фильм» творится настоящая демократия. Все голосуют за лонг-лист, потом пятерку лидеров автоматом пускают в финал, а оставшуюся пятерку добирает жюри. И вот тут начинается самое интересное.
В списке соседствуют блокбастеры, на которые студии вывалили бюджет маленькой африканской страны, и такие жемчужины, как Pillion (Pillion). Кстати, если вы еще не видели Гарри Меллинга (да-да, тот самый пухлый кузен Дадли из «Гарри Поттера», который вырос в мощнейшего характерного актера) в паре с Александром Скарсгардом — вы многое теряете. Это вам не на метле летать!
Милличип, хитро подмигивая (фигурально выражаясь), напоминает: «британское кино» сегодня — это часто большие американские деньги. За спиной у Бриджит Джонс и Хлои Чжао маячит Universal, а зомби-апокалипсис 28 Years Later (28 Years Later) спонсирует Sony. Глобализация, сэр!
Детям — мороженое, мультики — отдельно
И напоследок о вечном — о детях. В прошлом году у академиков случился когнитивный диссонанс: они не могли понять, где мультфильм, а где просто детское кино. В этом году, слава богу, развели по разным углам. Единственный, кто умудрился усидеть на двух стульях — Zootropolis 2 (Zootropolis 2). Ну, зварополису закон не писан.
Руководство BAFTA признает: надо больше контента для самых маленьких. Поэтому они теперь называют всё это «Young BAFTA» — звучит почти как имя рэпера, но на самом деле это серьезная благотворительная история. Они ходят по школам и рассказывают детям, что кино — это не только ТикТок.
В общем, друзья, интрига закручивается. Система скрипит, но едет, «интервенции» работают, а мы с вами запасаемся попкорном. Британская академия полна решимости причинять добро и наносить справедливость, нравится нам это или нет.
