Представьте себе местечко, где фраза «все друг друга знают» — это не милая поговорка для туристического буклета, а суровый, почти оруэлловский принцип гражданского надзора. Добро пожаловать в Мэрион, штат Канзас. Именно здесь 11 августа 2023 года разыгралась трагикомедия, достойная пера братьев Коэн, если бы те вдруг решили снять документальное кино без капли жалости к зрителю.
В этот злополучный день местная полиция — эти славные рыцари пончика и дубинки — устроила самый настоящий налет на редакцию газеты Marion County Record. Они вынесли всё: компьютеры, телефоны, личные гаджеты. Добрались даже до домов сотрудников, перевернув всё вверх дном. А через день умерла 98-летняя Джоан Мейер, совладелица газеты. Её сердце просто не выдержало этого маски-шоу. Врач так и записал: стресс от рейда. И вот здесь начинается Seized (Seized) — документальный фильм Шэрон Лиз, который берет этот локальный кошмар и превращает его в пронзительное исследование того, как власть имущие теряют берега.
Шэрон Лиз, надо отдать ей должное, не пытается играть в объективность там, где пахнет абсурдом. Она ныряет в эту историю с головой. То, что начинается как местечковая разборка между дерзкой газетенкой и обиженным начальником полиции (ох уж эти уязвленные эго людей в форме!), мгновенно разрастается до масштабов национальной катастрофы. В Мэрионе закон не просто нарушают — им подтираются. Городская верхушка, от шефа полиции до членов совета, выглядит не как слуги народа, а как карикатурные феодалы, этакие маленькие царьки большой навозной кучи, уверенные в своей безнаказанности. Мэр? О, этот персонаж больше заботится о пиаре и сохранении своего уютного мирка, чем о какой-то там Конституции. «Права человека? Не слышали, у нас тут совещание по благоустройству».
Что делает этот фильм по-настоящему мощным?
Масштаб. Лиз мастерски играет с оптикой. Сначала она погружает вас в вязкое болото деталей: склоки на городском совете, личные обиды, вся эта липкая странность провинциальной власти, которую мы так любили в «Трёх билбордах», только здесь всё взаправду. А потом — бац! — камера отъезжает назад, и мы видим картину целиком. И, черт возьми, это кино не про Канзас. Это про то, как удобно можно «приостановить» действие Первой поправки, если она мешает местным князькам. Это про эпоху пост-Трампа, про нормализацию беспредела и про то, как правоохранительная система превращается в личную гвардию для сведения счетов с теми, кто осмеливается задавать вопросы.
Персонажи здесь выписаны так живо, что хочется то ли обнять их, то ли плеснуть в лицо водой. Эрик Мейер, редактор и издатель — человек-кремень, готовый грызть землю за правду. Его мать, покойная Джоан — педантичная хранительница архивов, ставшая мученицей свободы слова. Финн Харнетт — вчерашний выпускник, зумер, попавший из колледжа прямиком в пекло, где вместо лайков и репостов — обыски и угрозы. Вы будете болеть за них, как за родных. Они принципиальны, упрямы и отказываются сдаваться, даже когда система наваливается на них всей тушей.
А с другой стороны ринга — шеф полиции Гидеон Коди (имя-то какое, словно из плохого вестерна!) и его свита. Лиз, умница, не превращает их в плоских злодеев из комиксов. Зачем? Они сами прекрасно справляются с задачей саморазоблачения. Фильм просто дает им микрофон, и они, упиваясь властью, закапывают себя глубже, чем любой прокурор мог бы мечтать.
Seized выстраивает обвинение с хирургической точностью хорошего расследования. Терпеливо, фактурно, наблюдательно. Как и газета в центре сюжета, фильм уважает своего зрителя. Он не разжевывает мораль, а раскладывает факты с такой ясностью, что становится жутко. Это микрокосм большой беды, атака на демократический институт свободной прессы, показанная через призму одного маленького, но гордого городка. 🕵️♂️📰
В сухом остатке: Шэрон Лиз сняла кино о том, как свободная пресса в сельском Канзасе ломается под сапогом шефа полиции, чьи личные амбиции перевесили закон. Это пронзительный урок о том, как легко можно растоптать Первую поправку — и инструкция о том, как дать сдачи.
Следите за нашими обзорами с кинофестиваля Сандэнс 2026 — мы только разогреваемся!
