Вы только представьте себе эту картину: 2003 год, эпоха, когда мы еще не знали, что такое «тикток», а Оуэн Уилсон был главным златокудрым принцем Голливуда. И вот этот самый Уилсон, с его фирменным носом, который, кажется, повидал больше уличных драк, чем любой боксер, сидит в багажнике хэтчбека в видео Yeah Right! (Spike Jonze, 2003). На нем бейсболка с логотипом Girl, и он с видом знатока отчитывает легенд скейтбординга — Майка Кэрролла и Эрика Костона — за их трюки. Словно Тарантино, объясняющий, как правильно снимать насилие, Уилсон начинает перечислять свои вымышленные подвиги: «Передний салат, задний салат… Короче, у меня там две минуты чистого футаджа». А потом — о, это великий момент! — он просит похрустеть ему спиной, сбрасывает куртку и с воплем «Никакой разминки! С первой попытки, сучка!» несется на перила.
Бац! Идеальный блантсайд. Уилсон отбивает кулачок оператору: «Yeah right!». Ну да, конечно.
Спайк Джонз, этот гениальный безумец, который позже заставит нас рыдать над романом усатого Хоакина Феникса с операционной системой, здесь проделывает свой любимый фокус. Он берет реальность и слегка её подкручивает, как настройки яркости на старом телевизоре. Сценарий ли это? Неужели голливудский небожитель действительно умеет скользить по перилам? Дрожащая камера и слегка корявое приземление (гениальный штрих!) заставляют вас поверить. И только самые внимательные, те, кто смотрит кино не моргая, заметят подмену: в момент поворота камеры Уилсон исчезает, и его место занимает Эрик Костон в блондинистом парике. Это чистая магия кино, почище спецэффектов Marvel.
Вообще, Yeah Right! — это «Гражданин Кейн» от мира скейтбординга. Жанр, который кинокритики обычно игнорируют с высокомерием, достойным лучших домов Парижа, здесь достигает своего пика. Джонз, уже успевший к тому времени взорвать мозг общественности фильмом Being John Malkovich, вернулся к корням. Он взял эстетику DIY (сделай сам, или умри пытаясь), смешал её с сюрреализмом и получил шедевр. Он использовал слоу-мо, когда это еще не было мейнстримом, и стирал доски с экрана, создавая иллюзию полета. Это было грязно, это было дерзко, и это было прекрасно.
Но давайте отмотаем пленку назад. В самое начало. 1965 год. Канны. Да-да, вы не ослышались. Короткометражка Skaterdater берет Гран-при. Никаких Vans или Nike SB, друзья мои. Парни катаются босиком! Представьте себе этот уровень мазохизма: нежные пятки против асфальта. Камера прикручена к велосипеду и снимает с уровня лодыжек. Это был первый раз, когда зрителя окунули лицом в асфальт, заставив почувствовать каждую трещину дорожного полотна. С тех пор скейт-видео — это всегда история о том, как смотреть на мир снизу вверх.
А потом пришли 70-е и парни из Догтауна. Если Skaterdater был невинной прогулкой, то эпоха Z-Boys — это уже чистый панк-рок. Фотограф Крейг Стечик снимал их так, словно они были героями боевиков: агрессивные, низкие стойки, руки, касающиеся земли на поворотах, как у мотогонщиков. Джей Адамс, смотрящий в объектив и показывающий средний палец на краю пустого бассейна — это вам не улыбки для школьного альбома. Это была война за стиль.
В 80-е Стейси Перальта (один из тех самых Z-Boys, но с коммерческой жилкой) решил, что хватит пугать обывателей, пора продавать им доски. Видео The Bones Brigade Video Show показало скейтбординг как занятие для всех. Лэнс Маунтин просто катится по Лос-Анджелесу, отталкивается от стен, дурачится. Никакого пафоса, только чистый кайф. Это была демократизация асфальта. Скейт-видео стали окном в закрытый клуб, куда вдруг пустили всех желающих.
Конечно, мы не можем игнорировать слона в комнате — капитализм. О, этот сладкий запах продажных, но красивых видео! Бренд Supreme, который нынче ассоциируется с очередями из хайпбистов, начинал с того, что превратил скейт-видео в арт-хаус. Вспомните A Love Supreme Томаса Кэмпбелла. 1995 год. Черно-белая пленка, саксофон Джона Колтрейна и Нью-Йорк. Это уже не просто спорт, это поэзия урбанизма. Скейтеры лавируют в потоке машин, клерки крутятся в дверях-вертушках… Это было сделано, чтобы продавать футболки, но выглядело как независимое кино, которое крутят в подвалах Сохо.
Скейт-видео — это всегда еще и хроника партизанской войны. Скейтеры против архитектуры и полиции. В 70-е они захватывали пустые бассейны, в 90-е — городские площади. Перила, бордюры, погрузочные доки — для обычного человека это скучная инфраструктура. Для скейтера — это вызов. И, конечно, вечная игра в кошки-мышки с копами добавляла видео особого шарма. Снимать нужно было быстро, грязно и эффективно. Эстетика cinéma vérité родилась здесь не от хорошей жизни, а от необходимости убегать до приезда наряда.
И музыка! Боже, звук в этих фильмах — это отдельная симфония. Хруст колес по бетону, щелчок доски (этот сакральный «поп») и, конечно, хип-хоп. Когда Jay-Z читает про улицы, а Зеред Бассетт в это время штурмует стену офисного здания в Vicious Cycle, происходит алхимия. Ритм трюка совпадает с битом, и ты понимаешь: вот оно, идеальное искусство. Или тот момент, когда музыка затихает перед приземлением, и мы слышим только тяжелое дыхание и звук удара подвесок о металл. Мурашки.
Лично я обожаю момент из A Happy Medium (2008). Джефф Стивенс в ночном Финиксе. Жара такая, что днем можно жарить яичницу на тротуаре, поэтому катаются ночью. Стивенс скользит по всему, что попадается под руку (или под ногу?), прыгает через кактусы. Ландшафт выжжен, света мало, тени длинные. Это уже не спорт, это выживание в постапокалипсисе.
В конечном счете, все эти видео — от зернистых пленок 80-х до современных 4K шедевров вроде Pretty Sweet или cherry — пытаются сделать одну невозможную вещь: передать физическое ощущение полета и удара. Они учат нас смотреть на город иначе. Там, где вы видите скамейку, чтобы присесть и съесть сэндвич, скейтер видит сцену для спектакля. И, возможно, именно за этот новый взгляд мы их так и любим.
Автор: Иэн Ф. Блэр (адаптация для тех, кто понимает толк в хорошем вине и разбитых коленях).
