Осторожно, спойлеры! Если вы еще не видели второй эпизод A Knight of the Seven Kingdoms, бегите от экрана так, будто за вами гонится дракон (которых тут, кстати, нет).
Итак, во второй серии на сцену, наконец, выходят Таргариены. И, боже мой, они совсем не похожи на тот платиновый пафос, к которому нас приучили. Честно говоря, сейчас у правящей династии Вестероса дела идут, мягко говоря, так себе. Да, они всё еще греют пятыми точками Железный Трон, но драконы вымерли, как динозавры (какая ирония), а король только что подавил восстание собственного сводного брата. Короче говоря, бренд «Пламя и Кровь» переживает явный ребрендинг и кризис жанра.
Самый яркий маркер упадка — само их присутствие на турнире в Эшфорде. Давайте будем честны: при всем уважении к местным организаторам, это событие по масштабу напоминает скорее сельскую ярмарку в Саратове, чем мероприятие, достойное визита сразу нескольких наследников престола. В свите: принц Бейлор (Берти Карвел, которого вы можете помнить по британским театральным подмосткам, где он блистает ярче, чем лысина его персонажа), его брат Мейкар (Сэм Спруэлл) и сын Мейкара — Эйрион (Финн Беннетт). Есть еще двое сыновей, но они где-то потерялись, и все просто надеются, что те не валяются в канаве. И только Эйрион, кажется, понимает всю абсурдность ситуации и ведет себя с предсказуемым высокомерием золотой молодежи.
Их появление обставлено драматично: знамена, гвардейцы, пафос. Но тут мы видим Бейлора. И он… ну совсем не Таргариен из учебника. Темноволосый, коренастый, похожий скорее на дорнийского вышибалу, чем на эльфийского принца. Генетика матери победила. Но шокирует не внешность, а поведение. Бейлор добрый. Представляете? Вместо того чтобы казнить Дунка за подслушивание или высмеять его нищенскую просьбу, он слушает. Он даже вступается за нашего гиганта, позволяя ему участвовать в турнире. Помнит ли он на самом деле сира Арлана? Ой, вряд ли. Мне нравится думать, что принц просто решил помочь этому большому недотепе по доброте душевной — поступок настолько не в духе Таргариенов, что это даже освежает.
Но пропуск на турнир — это полбеды. Дунку нужны доспехи. А рыцарская бюрократия неумолима: чужие гербы носить нельзя, свои доспехи стоят как крыло самолета. И тут наступает момент, который заставит рыдать даже каменную статую. Дунк продает свою лошадь. Сцена прощания с животным — это чистый, дистиллированный Дисней. Клятвы вернуть её, просьбы кормить яблоками… Честное слово, казалось, сейчас заиграет трогательная баллада, и лесные звери выйдут подпевать. (И знаете что? Это работает! Если Дунк не вернет эту лошадь, я лично напишу гневное письмо сценаристам).
Зато перекраска щита дает отличный повод пофлиртовать с кукольницей Тансель (Tanselle Too Tall — какое прекрасное прозвище!). Эти двое настолько милые, что это должно быть незаконно. Представьте себе их гипотетических детей — гигантских, добрых и немного наивных. А Эгг, который весь эпизод вел себя как маленький зануда, внезапно раскрывается как гениальный «винман», задавая девушке вопросы, до которых мозги Дунка просто не додумались бы. Мы болеем за тебя, сир!
Финал эпизода переносит нас на ристалище. И забудьте о том приглаженном, почти балетном рыцарском турнире, который мы видели раньше. Здесь царит хаос. Шесть поединков одновременно! Таргариены, Талли, Ланнистеры, Баратеоны — все смешалось в кучу, кони, люди. Копья разлетаются в щепки, всадники врезаются друг в друга с грацией пьяных дальнобойщиков. Это снято с точки зрения толпы, которая жаждет крови. Никаких роз прекрасным дамам — только насилие, только хардкор. Это выглядит опасно, грязно и чертовски кинематографично.
После всего этого адреналинового безумия Дунк впадает в странную меланхолию. Он думает о сире Арлане. Старик не был чемпионом, его никто не помнит, и вся его жизнь кажется бессмысленной погоней за ветром. В чем был смысл? Ответ эпизода прост и пронзителен: смысл в Дунке. Арлан не обязан был, но вырастил из потерянного мальчишки хорошего человека. В мире, полном змей и смерти, это уже подвиг.
«Я его наследие», — говорит Дунк. И это звучит не как пафосная фраза из трейлера, а как обещание. Каким будет это наследие? Ну, кажется, мы скоро узнаем. 🍷
