Вы только посмотрите на эту идиллию, друзья мои. Парковка, вид на озеро Толука, романтика бензиновых паров. Он — Джеймс, художник с тонкой душевной организацией и лицом Джереми Ирвина (того самого парня из спилберговского War Horse, где лошадь, будем честны, переиграла всех двуногих). Она — Мэри, загадочная дева, ожидающая автобус в лучшую жизнь. Искра, буря, безумие… а потом, как водится у классиков, смерть. И вот наш герой, вместо того чтобы рисовать натюрморты, занимается любимым русским спортом — топит горе в стакане, пока почта не приносит ему привет с того света. Письмо от покойной жены! «Приезжай, — пишет, — в Сайлент Хилл, я жива, здорова, жду». И он, разумеется, едет. Какой нормальный мужчина откажется от экскурсии в ад ради призрака бывшей?
А Сайлент Хилл, надо сказать, встретил его со всем радушием: молочный туман такой густоты, что наш «Ежик в тумане» обзавидовался бы, с неба сыпется пепел (экология ни к черту), а за углом поджидает такая хтоническая гадость, что Босх с Бэконом нервно курят в сторонке. И это, заметьте, еще хорошая погода! Когда становится «пасмурно», город превращается в ржавую мясорубку, где реальность трещит по швам, как дешевые брюки.
Но давайте отвлечемся от сюжета, ибо тут у нас событие планетарного масштаба. В режиссерское кресло вернулся блудный сын Кристоф Ган! Да-да, тот самый французский эстет, подаривший нам Le Pacte des loups (Brotherhood of the Wolf) и первую экранизацию Silent Hill двадцать лет назад. Тогда, в далеком 2006-м, Ган умудрился сделать невозможное: снять фильм по игре, который не вызывал желание выколоть себе глаза. Это был шедевр атмосферы, визуальный пир во время чумы. Потом, правда, случился сиквел от М. Дж. Бассетт, который мы, как воспитанные люди, договорились никогда не упоминать в приличном обществе (хотя в России его хитро обозвали «Сайлент Хилл 2», пытаясь продать нам третью часть игры под видом второй).
И вот Ган снова в седле, адаптирует, наконец, ту самую вторую часть игры — святой Грааль для фанатов. Казалось бы, открывай шампанское! Режиссер знает толк в извращениях: он мастерски цитирует Jacob’s Ladder Эдриана Лайна, кланяется в пояс Дэвиду Линчу с его Twin Peaks и даже подмигивает «Восставшему из ада». Он умеет рассыпать по кадру визуальные «хлебные крошки», ведя зрителя, как игрока, за ручку через все круги ада (сцена с ключом в желудке монстра — мое почтение, старый добрый боди-хоррор).
Но тут, мои дорогие, нас ждет жестокое разочарование. Возвращение вышло, мягко говоря, с душком. И винить в этом одного Гана как-то неловко. Просто фильму Return to Silent Hill (Возвращение в Сайлент Хилл) катастрофически не повезло со временем. Нам клянутся, что технологии шагнули вперед, что монстры теперь краше прежнего… Не верьте! Это наглое, бессовестное вранье. Новый Сайлент Хилл выглядит так, словно его склеили из пластилина и дешевых текстур. Двадцать лет назад была пленка, была фактура, была жизнь! А теперь? Сплошная «цифра» и пресловутый Unreal Engine, из-за которого кино стало похоже на заставку к видеоигре средней паршивости. Даже монстры, которых, говорят, играли живые люди, выглядят как компьютерные болванчики. Верните нам зерно! Верните грязь!
Операторская работа тоже вызывает вопросы. Дан Лаустсен, верный оруженосец Гильермо дель Торо, в первом фильме творил магию со светом и тенью. Здесь же у нас Пабло Россо, набивший руку на трясущейся камере в зомби-хоррорах. Результат? Темно, как у сами знаете кого, и ничего не разобрать. Это теперь называется «естественное освещение», а по-моему — просто экономия на электричестве.
Да и с текстом беда. В 2006-м Гану помогал Роджер Эйвери — человек, на минуточку, написавший с Тарантино Pulp Fiction. А сейчас? Сценарий писали люди, чьи заслуги теряются в тумане погуще сайлент-хилловского. Диалоги хромают, драма провисает.
И все же… Не спешите ставить крест на этом пациенте. Есть в Return to Silent Hill что-то болезненно-притягательное. Если отбросить брюзжание по поводу картинки, перед нами любопытный психоаналитический сеанс. Это уже не просто ужастик, это «Преступление и наказание» для поколения PlayStation. Ган тащит нас в подсознание травмированного мужчины, где живут не монстры под кроватью, а чудовищное чувство вины. Это история про Орфея, который спустился в ад, но вместо Эвридики нашел там свое собственное отражение — и оно ему очень не понравилось.
Да, вышло путано. Да, витиевато. Но в этом хаосе есть своя логика. Если первый фильм был о женщинах и обществе, то этот — о мужчине и его персональном аде. А как говорил Жан-Поль Сартр (хотя он в Сайлент Хилле не бывал), ад — это другие. Ган же поправляет: иногда ад — это ты сам. И выбраться оттуда, друзья мои, ой как непросто. Оставь надежду, всяк сюда входящий, но попкорн все-таки захвати.
Краткая справка для тех, кто уже гуглит билеты:
Название: Return to Silent Hill (Возвращение в Сайлент Хилл)
Когда ждать: Премьера в Москве — 21 января 2026 года (дожить бы!), в прокате с 22 января.
Режиссер: Кристоф Ган (да, тот самый).
В главных ролях: Джереми Ирвин (грустный художник), Ханна Эмили Андерсон (призрачная любовь) и целая толпа монстров разной степени свежести.
Хронометраж: 106 минут (вполне гуманно для пытки совестью).
