Представьте себе звук, от которого у любого миллениала начинает дергаться глаз и теплеть на сердце одновременно. Скрип, визг, треск… да-да, это модем пытается соединиться с космосом. Мы в 2006 году, в Новой Зеландии, где эпоха dial-up все еще цепляется за жизнь костлявой рукой.
Мы встречаем 14-летнюю Сид Букман (ее играет Ани Палмер) в видеочате. Классика жанра: она говорит собеседнику, что ей 18, и, конечно же, у нее «сломалась камера». О, эта святая ложь раннего интернета! На другом конце провода — никаких принцев. Там потный 35-летний субъект без футболки, занятый, скажем так, рукоделием. Именно такие моменты, знаете ли, убивают всякую ностальгию по тем временам, когда мы верили, что в интернете сидят только интеллектуалы.
Фильм Паломы Шнайдеман «Big Girls Don’t Cry» — это киви-версия романа взросления, где большие эмоции соседствуют с микроскопическими деталями, из которых, собственно, и сшита наша юность. Это кино мягкое, как старый диван, и разворачивается с ленивой грацией летних каникул, когда единственная задача — не умереть от скуки. Лента проглатывается легко, как прохладный лимонад, и блестяще улавливает ауру эпохи: беличий хаос подростковых вечеринок, сокращения в SMS на неубиваемых Nokia и бесконечные переписки в мессенджерах, от которых сейчас веет археологией.
Сид немного помешана на сексе, но, как это часто бывает, компас ее желаний начинает указывать не совсем туда, куда принято. Ее мысли дрейфуют в сторону девочек постарше, желательно блондинок. А что дома? Дома папа Лео. Его играет Ноа Тейлор — тот самый вечный актер второго плана, лицо которого вы видели везде, от «Лары Крофт» до «Игры престолов» (помните того парня, что отрубил руку Джейме Ланнистеру? Это он!). Здесь он наконец-то получил мясистую роль, хотя его персонаж — отец, который присутствует физически, но ментально находится где-то в стратосфере. Мамы в кадре нет, и Сид остается один на один с этим прекрасным и яростным миром.
Помимо вопросов собственной сексуальности, Сид решает поиграть в социальный дарвинизм. Она пытается внедриться в стаю «дрянных девчонок». Пляж, солнце, и наша героиня, как заправский дипломат, подкупает местных королев улья алкоголем. Цена вопроса? Предательство лучшей подруги Тии (Нгатайтангируа Хита) ради сомнительной чести быть тенью популярной, но пустой как барабан Ланы (Беатрис Рейн Вулф) и ее верной оруженосца Энди.
Эти новые «подруги» могут выглядеть круто, но внутри там вакуум, приправленный жестокостью. По мере того как разворачивается сюжет, становится ясно: эксперименты Сид с новой компанией — это зеркало ее попыток понять свою квир-идентичность. Она наблюдатель, добровольная тихоня у стены. Она еще не нашла слов, чтобы объяснить себя самой себе. Для кого-то это выглядит как двуличие, но давайте честно — кто из нас в 14 лет был образцом искренности и самосознания?
Давление сверстников здесь показано как своеобразная инициация. Дружба скрепляется совместными насмешками над другими. Оказывается, попасть в «плохую компанию» — это необходимый этап, чтобы понять, в какой компании ты на самом деле хочешь находиться. Парадоксально, но факт.
Не буду врать, некоторые моменты на пути самопознания Сид вызывают тот самый испанский стыд, от которого хочется спрятаться под одеяло. Трио парней постарше, которые откровенно издеваются над ней, или сцена на пляже, где границы согласия размыты так сильно, что становится физически некомфортно. Но Шнайдеман режиссирует это с удивительной интимностью. Она не давит, не читает моралей, а просто позволяет нюансам проявиться. Благодаря сильному актерскому ансамблю и огромному сердцу, пульсирующему внутри этой истории, становится ясно: этот нежный рассказ о долгом пути к себе настоящей — только начало чего-то большего. И слава богу, что у нас больше нет dial-up модемов, правда?
