Знаете, друзья мои, есть в мире кинофестивалей одна старая, как мир, традиция — измерять успех фильма болью в ладонях. В Венеции или Каннах, где публика любит, чтобы их эго почесывали так же долго, как идут финальные титры, овации — это спорт. Но Сандэнс? О, нет. Этот фестиваль в заснеженной Юте всегда был про суровых людей в пуховиках, которые слишком ценят свое тепло, чтобы лишний раз вставать с кресла. Но в этом году, кажется, что-то сломалось в небесной канцелярии Парк-Сити.
То ли это разреженный горный воздух ударил всем в голову (гипоксия — страшная сила, я вам доложу), то ли коллективная ностальгия по уходящей эпохе, но фестиваль 2026 года превратился в какой-то бесконечный марафон аплодисментов. Люди вскакивают с мест так резво, будто кресла под ними внезапно раскалились.
Субботняя лихорадка и две Оливии
В субботу днем в зале «Eccles» творилось что-то невообразимое. Сначала показывали фэнтези-драму Wicker с великой и ужасной (в самом лучшем смысле) Оливией Колман. Вы же знаете Колман? Женщина, которая может сыграть королеву, сумасшедшую и вашу соседку одновременно, и вы поверите каждому ее жесту. Так вот, фильм сорвал двойную стоячую овацию. Двойную! Сначала зал вскочил, когда пошли титры, а потом, едва успев плюхнуться обратно, снова подпрыгнул, когда программный директор Ким Ютани вытащила на сцену съемочную группу. Это уже не просто вежливость, это какая-то фитнес-тренировка.
И не успели стены зала остыть, как следом пошла премьера драмеди The Invite от Оливии Уайлд. Да-да, той самой Уайлд, которая когда-то лечила волчанку в команде доктора Хауса, а теперь уверенно сидит в режиссерском кресле. И снова — зал на ногах, гром и молнии аплодисментов. Оливия, бедная, стояла на сцене и вытирала слезы. Трогательно? Безусловно. Немного театрально? Ну, это же кино, черт возьми!
Утренние восторги и слезы Татума
Но если вы думаете, что овации — удел вечерних премьер под бокал шампанского, то вы глубоко заблуждаетесь. В субботу в 9 утра — вдумайтесь, в девять утра, когда нормальный кинокритик еще пытается вспомнить свое имя и найти кофе — австралийская детская картина Fing! тоже подняла зал на ноги. Видимо, дети в Юте суровые, или взрослые впали в детство.
А днем ранее, в пятницу, свою порцию любви отхватила драма Josephine. Там блистали Джемма Чан и наш любимый Ченнинг Татум. Кстати, забавно наблюдать за эволюцией Татума: от танцев без майки к серьезным драматическим ролям. Парень доказывает, что у него есть не только пресс, но и душа, и, судя по реакции зала, ему верят. Режиссер Бет де Араужо тоже не сдержала слез. В общем, влажность в залах повышена, готовьте платки.
Синдром пуховика
Давайте будем честны: аплодировать стоя на Сандэнсе — это подвиг. Вы когда-нибудь пробовали резко встать, будучи упакованным в парку, шарф, шапку и перчатки, напоминая собой перекормленного пингвина? Обычно зрители предпочитают уютно вжиматься в кресла. Но тренд на вертикальное выражение восторга наметился еще пару лет назад. Вспомните фестиваль 2024 года: тогда зал взрывался на комедии My Old Ass, на фильме Джесси Айзенберга A Real Pain и документалке Will & Harper.
Меган Парк, режиссер My Old Ass, тогда очень точно подметила: «Фильм закончился, люди хлопают. Я поняла, что все встают. Вы читаете про безумные 30-минутные овации в Венеции или Каннах, но для Сандэнса это был полный сюрреализм». И она права! В Европе хлопают, чтобы засечь время по секундомеру, а здесь — от души.
Даже мастодонты вроде Даррена Аронофски (человека, чьи фильмы могут вызвать мигрень, но мы его все равно любим) и Кеннета Лонергана с теплотой вспоминали свои триумфы с Pi и Manchester by the Sea.
Фестиваль идет всего третий день, друзья. Впереди еще куча премьер, и, судя по всему, зрителям в Парк-Сити очень нравится разминать ноги. Так что ждем новых рекордов по децибелам и количеству пролитых слез умиления. Кино живо, и это, черт возьми, приятно! 🎬🍷
