Здравствуйте, мои дорогие любители прекрасного и ужасного! Усаживайтесь поудобнее, сегодня мы будем препарировать творческие метания одного очень талантливого человека.
Помните Когонаду? Ну конечно, помните. Этот южнокорейский видеоэссеист, который так любил Одзу, что взял псевдоним в честь его сценариста, и ворвался в нашу жизнь в 2017 году с фильмом Columbus (Колумбус). О, это было архитектурное порно для интеллектуалов, где здания говорили громче людей! Потом он закрепил успех картиной After Yang (После Янга) —, пожалуй, самым нежным и человечным взглядом на искусственный интеллект, который мы видели за последние годы. Казалось, парень нашел свой дзен.
Но Голливуд — дама коварная. Когонада решил поиграть в высшей лиге, снял пару эпизодов сериалов, а потом вляпался в крупнобюджетный проект A Big Bold Beautiful Journey с Марго Робби (нашей вечной Барби) и Колином Фарреллом. И что вы думаете? Критики разнесли этот «высококонцептуальный романтический одиссей» в пух и прах. Слишком слащаво, слишком искусственно — в общем, фальшивые елочные игрушки: блестят, но радости никакой.
Побег в Гонконг, или Как лечить творческое похмелье
Представьте себе состояние режиссера после громкого провала. Щеки горят, эго скулит в углу. Что делает нормальный художник? Правильно, он объявляет «возвращение к корням». Это такой кинематографический детокс: никаких студийных боссов, никаких сложных логистических схем и бюджетов, способных прокормить небольшую африканскую страну.
Так родился проект Zi. Когонада просто позвонил шестерым своим ближайшим друзьям — включая актеров Мишель Мао, Хейли Лу Ричардсон (звезду его же дебюта) и Джина Ха — и сказал: «Ребята, летим в Гонконг. Билеты за свой счет, сценария нет, будем импровизировать». Три недели, ручная камера и полная творческая анархия. Звучит романтично, правда? Как у французской «Новой волны», только без Годара и с джетлагом.
Сюжет, которого почти нет
Мишель Мао играет скрипачку по имени Цзы (собственно, Zi). Девушка явно не в себе: она только что прошла обследование в Центре неврологии и ждет результатов, которые, как она уверена, будут хуже некуда. В состоянии полного отчуждения она бродит по каменным джунглям Гонконга, навещает могилы родителей и занимается самобичеванием. Классика экзистенциального кризиса.
И вот, когда она рыдает на бетонных ступенях (а где еще рыдать в артхаусе?), к ней подходит Эль (Ричардсон) — сердобольная американка из Миссури. Тут начинается легкая мистика: Цзы уже видела эту девушку в своих видениях будущего. Да-да, у нашей героини пророческий дар, или, возможно, просто стресс разыгрался. В видениях её обнимает какая-то женщина с размытым лицом, и Цзы чувствует, что кукушка вот-вот улетит окончательно.
Эль, будучи типичным экстравертом, навязывается проводить страдалицу домой. По пути они находят Мина (Джин Ха) — бывшего жениха Эль, которому та разбила сердце. Оказывается, этот парень работает в том самом Центре неврологии и уже давно следит за Цзы. В общем, Санта-Барбара по-гонконгски, только все очень грустные.
Караоке и спины
Весь фильм эта троица дрейфует по городу. Они смотрят фейерверки, меняются ожерельями и — о боги! — поют Аланис Мориссетт в уличном караоке. Оператор Бенджамин Лоэб старательно снимает Цзы со спины, подражая стилю братьев Дарденн. Камера трясется, жизнь идет, зритель начинает поглядывать на часы.
Проблема в том, что поэзия в кино — штука капризная. Её нельзя просто так взять и «набросать» за три недели. Фильм отчаянно пытается быть атмосферным, но получается лишь набор красивых, но пустых открыток. Герои словно сделаны из папиросной бумаги: дунь — и улетят. Вспомните недавний фильм Бинга Лю Preparation for the Next Life, где та же Мишель Мао тоже много ходила и говорила. Там город дышал, там была плоть и кровь! А здесь…
Вердикт: Эксперимент не удался, но попытка засчитана
Конечно, мы любим Когонаду за его деликатность и умение работать с пространством. Но Zi — это как диетический хлебец, когда тебе обещали круассан. Вроде и жуешь, а вкуса нет. Моментами становится даже неловко, например, когда Мин с убийственной серьезностью поет «Leaving on a Jet Plane». Серьезно? В 2024 году? Это даже для капустника перебор.
Этот фильм — типичное «прочищение горла» перед чем-то важным. Режиссер хотел свободы, он её получил, но забыл прихватить с собой внятный сюжет и драматургию. Zi слишком эфемерен, чтобы увлечь, и слишком затянут, чтобы сойти за милую зарисовку.
Будем надеяться, что Когонада выдохнул, перезагрузился и в следующий раз вернется к нам с чем-то более весомым. А пока — простите, друзья, но это кино можно смело пропустить, если только вы не фанат созерцания затылков талантливых актрис на фоне урбанистических пейзажей. 🎬🍷
