Австрийский дуб в клешах: как Шварценеггер убивал людей своей ранимой душой
Мои дорогие любители целлулоида, налейте себе бокал чего-нибудь танинного и усаживайтесь поудобнее. Сегодня мы совершим путешествие во времени — прямиком в 1977 год. Эпоха диско, умопомрачительных усов и того странного периода, когда Арнольд Шварценеггер уже был горой мышц, но еще не стал Терминатором, Губернатором или зятем клана Кеннеди. Вы, вероятно, думаете, что видели всё, но поверьте старику: вы не видели ничего, если пропустили эпизод The Streets of San Francisco, где Арни играет бодибилдера-убийцу с тонкой душевной организацией. И нет, это не триллер Финчера. Это чистая комедия, пусть и непреднамеренная.
Семидесятые были для нашего австрийского друга временем удивительным. Он цементировал свой статус легенды бодибилдинга, рассказывая в интервью о том, что пампинг мышц похож на оргазм (старина Фрейд в гробу, должно быть, вертелся как вентилятор), и снимался в шедеврах вроде Hercules in New York. Если вы не видели этот фильм, то вы счастливый человек, хотя IMDb справедливо считает его одним из худших в истории. Арни там озвучивал другой актер, потому что акцент будущего спасителя человечества звучал так, будто он жует гравий. Но амбиции — страшная сила. Молодой Шварценеггер уже тогда планировал захват Америки, хотя его актерский диапазон в то время был где-то между табуреткой и фикусом.
Драма больших бицепсов и маленьких обид
Но вернемся к нашим баранам, а точнее — к сериалу The Streets of San Francisco. Это была крепкая полицейская процедурная драма, где блистали Карл Молден (обладатель самого харизматичного носа в Голливуде, который можно было использовать как солнечные часы) и совсем юный Майкл Дуглас. Дуглас, кстати, был не промах: к моменту появления Арни он уже сбежал из сериала, чтобы спродюсировать One Flew Over the Cuckoo’s Nest и получить свой «Оскар». Умный мальчик. Его заменил Ричард Хэтч, но кто сейчас вспомнит Ричарда Хэтча?
И вот, в пятом, финальном сезоне, когда сценаристы, видимо, уже начали употреблять то же, что и их герои, на экране появляется Арнольд в роли Йозефа Шмидта. Персонаж глубокий, как лужа в засуху. Йозеф — бодибилдер (какая неожиданность!), который сидит на запрещенных препаратах и страдает от побочных эффектов. Думаете, у него выросла третья рука? Нет. Он стал… плаксой.
Представьте себе эту картину: гора мышц, способная согнуть лом взглядом, впадает в истерику от малейшей критики. Это как если бы Халк начал рыдать, потому что ему сказали, что фиолетовые шорты его полнят. Сюжет эпизода под названием Dead Lift строится на том, что студентка колледжа (бедная Хилари Томпсон) имеет неосторожность посмеяться над тем, как Йозеф поигрывает грудными мышцами. Реакция героя? Он впадает в ярость берсерка и трясет девушку так сильно, что она умирает. Просто вдумайтесь: смерть от тряски. Шекспир отдыхает.
«Это прогрессивное сопротивление!»
Самое смешное в этом перформансе — даже не сюжет, а то, как Арни пытается играть драму. Те из вас, кто помнит зарю интернета начала 2000-х и сайт ebaumsworld, наверняка проливали слезы смеха над пранк-звонками с нарезкой фраз Шварценеггера. «Who is your daddy, and what does he do?» — это классика, золотой фонд. Но мы были ограблены, друзья мои! В этих нарезках катастрофически не хватало вопля Йозефа Шмидта, крушащего гостиную: «It is progressive ressssssistance!» («Это прогрессивное сопротивление!»).
Наблюдать за молодым Шварценеггером в 1977 году — это как смотреть на то, как медведь учится ездить на моноцикле. Это нелепо, опасно и невозможно оторвать взгляд. В одной из сцен, тряся очередную жертву (видимо, это был его фирменный стиль ухаживания), он кричит: «Я не уродлив! Я красив! Вот как должно выглядеть тело!». И вы верите ему. Не потому что он играет по системе Станиславского, а потому что страшно спорить с человеком, у которого бицепс больше вашей головы.
К счастью, инспекторы Стоун и Хэтч успевают прибыть вовремя, чтобы скрутить разбушевавшегося нарцисса, прежде чем он затрясет до смерти всё женское население Сан-Франциско. Этот эпизод — великолепный памятник эпохе, когда Арни только учился быть звездой. Он еще не знал, как держать кадр, но уже умел держать штангу.
Если у вас будет свободный вечер и желание испытать смесь восторга и испанского стыда, найдите этот эпизод. В конце концов, стриминговые сервисы сейчас дорожают быстрее, чем растут цены на бензин, а старая добрая классика треша бесценна. Наблюдать за тем, как будущий Терминатор играет истеричку-качка — это, пожалуй, лучшая терапия, которую можно придумать.
