Вы когда-нибудь задумывались, почему в золотом пантеоне анимации 90-х, в этом безупречном, как смокинг Шона Коннери, мультсериале Batman: The Animated Series, такой колоритный злодей, как Бэйн, появляется всего раз, да и то — словно нехотя? Наливайте бокал красного, устраивайтесь поудобнее, сейчас я расскажу вам историю о творческом снобизме, корпоративном давлении и о том, как художники умеют показывать средний палец начальству, даже выполняя приказ.
Давайте честно: дебют Бэйна в комиксах был, мягко говоря, громким. Этот парень, созданный Чаком Диксоном и Грэмом Ноланом, ворвался в сюжетную арку Knightfall не просто чтобы почесать кулаки, а чтобы методично, стратегически и, простите за каламбур, с хрустом сломать Бэтмена. В буквальном смысле. Перелом позвоночника, инвалидное кресло, все дела. Казалось бы — вот она, драма! Вот он, материал для экранизации!
Но знаете, кто смотрел на всё это великолепие с выражением лица ресторанного критика, которому подали растворимый кофе? Команда создателей Batman: The Animated Series.
Брюс Тимм, этот визуальный гений, и сценарист Митч Брайан считали сюжетный ход с ломанием спины, цитирую, «довольно тупым». Представьте себе: весь мир комиксов сходит с ума от новой угрозы, а эти двое сидят в студии и морщатся. В подкасте 2019 года Брайан признался: они с Тиммом не испытывали к Бэйну ни малейшей симпатии. Для них он был просто горой стероидов из 90-х, лишенной того нуарного шарма, которым дышал их Готэм.
Так почему же Бэйн всё-таки появился на экране? О, здесь вступает в игру вечная муза Голливуда — «Корпоративная Синергия».
В интервью журналу Comics Scene в 1996 году Тимм обронил фразу, которая объясняет всё: эпизод делали «по принуждению». Сверху спустили директиву: «У нас тут новый модный злодей, игрушки сами себя не продадут, вставьте его в мультик». Ирония судьбы! Сериал, который создавался как стильное дополнение к бертоновскому Batman (они даже музыку Дэнни Эльфмана позаимствовали, если вы вдруг не заметили), сам оказался заложником маркетинга.
Кстати, именно желание DC «раскрутить» Бэйна привело к тому, что он так быстро перепрыгнул со страниц комиксов в кино… чтобы с треском провалиться. Помните Batman & Robin 1997 года? О, я вижу, как вы поморщились. Тот Бэйн (в исполнении Роберта Свенсона) был похож на перекачанного Бориса Карлоффа, который забыл текст и просто мычал, работая шофером у Ядовитого Плюща. Даже ненавидящие Бэйна аниматоры сделали его лучше, чем Шумахер.
Но вернемся к нашему анимационному шедевру. Как же Тимм и компания выкрутились? Они превратили неизбежное зло в стилистическое упражнение.
В эпизоде Bane злодей (которого, к слову, озвучил Генри Сильва — человек, чье лицо вы видели в каждом втором криминальном фильме, от оригинального Ocean’s 11 до The Manchurian Candidate) предстает не как гениальный стратег с личной вендеттой, а как наемный убийца. Простой, как табуретка, и опасный, как бульдозер.
И вот тут начинается самое вкусное. Художники решили: раз уж нам навязали этого качка, давайте доведем идею до абсурда. Бэйна превратили в классического лучадора — мексиканского рестлера. Маску перерисовали (добавили рот, чтобы было видно мимику, и сузили глаза), а финальную битву перенесли на палубу корабля, где ограждения пружинили, как канаты на ринге. Бэтмен даже проводит прием «хуриканрана»! Это, друзья мои, чистый кэмп, завернутый в мрачную обертку.
Пол Дини, еще один титан сценарного цеха, в книге Batman Animated назвал эту драку «самой жестокой в истории сериала». Бэйн действительно швыряет Бэтмена, как тряпичную куклу, и избивает Киллера Крока (бедняга Арон Кинкейд даже не успел понять, что произошло).
Но финал… О, этот финал — это изощренная месть авторов первоисточнику.
Помните каноничную сцену из комикса? Бэйн поднимает Бэтмена над головой, готовый сломать его о колено. В мультсериале этот момент воспроизводится почти покадрово. Зритель замирает. И что происходит? Бэтмен ловким движением вырывает шланги с «Веномом», и Бэйн сдувается, как проколотый воздушный шарик. Никакого перелома. Никакого триумфа злодея. Это было громкое, визуальное заявление создателей: «Мы считаем вашу идею глупой, и мы не дадим ей случиться в нашем шоу».
История, конечно, всех рассудила. Бэйн выжил. Он даже получил свой звездный час в The Dark Knight Rises, где Том Харди, бормоча что-то в респиратор, всё-таки сломал спину Летучей Мыши. А совсем недавно Скотт Снайдер в новой серии Absolute Batman превратил Бэйна в нечто действительно пугающее, доказав, что персонаж работает, если найти к нему подход.
В чем же мораль? В конфликте поколений. Брюс Тимм вырос на классике, на Джокере и Пингвине. Для него Бэйн был новоделом, выскочкой. Это как Сэм Рэйми, который ненавидел Венома, потому что тот появился в комиксах уже после его детства, но студия заставила впихнуть его в Spider-Man 3.
Но для таких парней, как Скотт Снайдер, выросших в 90-е, Knightfall был библией. Бэйн — это темное зеркало Бэтмена: та же дисциплина, та же одержимость, тот же пик человеческих возможностей, только без морального компаса.
Batman: The Animated Series, возможно, не разглядел эту глубину, ослепленный неприязнью к эстетике 90-х. Но даже в своем отрицании они умудрились сделать что-то стильное. И в этом, пожалуй, и есть величие настоящего искусства — делать красиво, даже когда тебе совсем этого не хочется.
