Скажем прямо, друзья мои: снимать документалистику о Газе в наши дни — это как пытаться пройти по минному полю на шпильках, жонглируя горящими факелами. Одно неверное движение — и тебя либо обвинят в пропаганде, либо просто закидают гнилыми помидорами в Твиттере (простите, в X, но кто его так называет?). И все же, на холодном, продуваемом всеми ветрами Сандэнсе показали картину, которая умудряется пройти по этому лезвию бритвы. Речь о ленте American Doctor («Американский доктор»).
Режиссер По Си Тэн (Poh Si Teng) — запомните это имя, оно звучит как удар гонга перед битвой — заявляет, что её фильм вовсе не о политике. О, нет, что вы! Это, мол, гуманитарная история. Медицина, мораль, бинты и скальпели. Но мы-то с вами взрослые люди и понимаем: когда ты показываешь, как хирурги латают детей, попавших под каток военной машины, политика врывается в операционную без стука, вышибая дверь ногой. Само существование этого фильма — уже пощечина. И Нетаньяху с его ультраправым кабинетом, и, что уж греха таить, американскому правительству, которое с усердием, достойным лучшего применения, этот банкет оплачивает.
Но знаете, в чем соль? American Doctor не тратит время на геополитические лекции. Он бросает вас прямо в пекло. В операционную. И это, доложу я вам, зрелище не для слабонервных. Если вы привыкли к стерильным страданиям в духе «Доктора Хауса», то здесь вам придется туго. Когда на стол кладут ребенка после бомбежки, становится совершенно плевать, на чьей вы стороне в этом бесконечном ближневосточном споре. Боль — она, знаете ли, не имеет национальности и партийного билета.
В центре сюжета — три мушкетера от медицины. Три американских врача, которые, видимо, решили, что спокойная жизнь — это слишком скучно, и рванули волонтерами в сектор Газа. И что это за компания! Сценаристы Нетфликса удавились бы от зависти, пытаясь придумать такой каст, а тут — сама жизнь.
Первый — доктор Фероз Сидва. Травматолог из Калифорнии, чьи родители-зороастрийцы (да-да, как Фредди Меркьюри, только со скальпелем) эмигрировали из Пакистана. Второй — доктор Таер Ахмад, палестино-американец из Чикаго, говорящий с таким густым акцентом, что кажется, сейчас достанет бейсбольную биту, но вместо этого он достает стетоскоп. И, наконец, мой любимец — доктор Марк Перлмуттер из Северной Каролины. Еврейский ортопед, который ненавидит нынешний израильский режим с такой страстью, что называет их «chicken fuckers». Уж простите мой французский, но перевести это как «любители куриц» было бы преступлением против стиля. Видимо, это какой-то сугубо южный диалект ненависти.
Что их объединяет? Безумная отвага и тот факт, что им приходится работать в условиях, от которых поседел бы даже полевой хирург времен Крымской войны. Один из них, представьте себе, везет в багаже медицинские халаты и антибиотики контрабандой, потому что ЦАХАЛ, видите ли, не пропускает «гуманитарку». Израиль закрыл въезд журналистам, так что эти врачи — наши единственные глаза и уши в этом аду.
Тэн показывает нам больницу «Нассер» в Хан-Юнисе. Дважды. И оба раза — под аккомпанемент ракетных ударов. В одной из сцен, после первой атаки, следует серия взрывов, стирающая с лица земли команду палестинского Красного Полумесяца. Это снято так буднично и страшно, что хочется отвернуться. Но отворачиваться нельзя.
Сидва и Перлмуттер даже написали совместную статью с заголовком: «Как хирурги, мы никогда не видели такой жестокости». И фильм не щадит зрителя. Окровавленные дети, ампутации, смерть в прямом эфире. Один 15-летний мальчишка выживает после бомбежки только для того, чтобы сгореть заживо (слово «испепелен», использованное доктором Сидвой, будет преследовать меня еще долго), когда ракета прилетает прямо в больничный комплекс.
Но, слава богу, режиссер дает нам передышку. Мы видим врачей в моменты затишья, когда они шутят с палестинскими коллегами. И тут просыпается дух старого доброго Олтмена и его M*A*S*H («Военно-полевой госпиталь»). Черный юмор, усталость, братство людей, видевших изнанку жизни. Это «американская» часть истории — возвращение домой, интервью, попытки достучаться до небес (читай: до Вашингтона).
Самое обидное и в то же время смешное (смех сквозь слезы, конечно) — это их визит в Сенат. О, эти величественные коридоры власти! Врачи пытаются объяснить политикам, что там, за океаном, происходит ад, а в ответ получают вежливые кивки и отборную бюрократическую лапшу на уши. Как метко заметил доктор Сидва, они пытаются заставить Америку «реализовать свой моральный потенциал». Наивные! Бомбы, произведенные в США, продолжают падать, а дети продолжают умирать. К финалу фильма Газа лежит в руинах, и надежды, кажется, тоже.
По Си Тэн снимает все это с впечатляющим хладнокровием, не дрогнувшей рукой. У неё почти получилось идеальное кино. Почти. Единственный промах — финал. Она вставляет монтаж из взрывов и трупов, пытаясь нас шокировать. Милая моя, мы только что полтора часа смотрели на это в деталях! Это как если бы Тарантино в конце «Бешеных псов» вышел с плакатом «Убивать — плохо». Слишком в лоб, слишком плакатно. Мы и так всё поняли 🎬.
Но, черт возьми, это мелочи. Главное, что делает American Doctor, — он напоминает нам о том, что даже когда мир катится в тартарары, где-то в операционной, под грохот взрывов, еврей, мусульманин и зороастриец пытаются спасти чью-то жизнь. И в этом, пожалуй, больше смысла, чем во всех резолюциях ООН вместе взятых.
Вердикт: Смотреть обязательно, но попкорн в горло не полезет. Смело, хаотично и больно.
Где: Кинофестиваль Сандэнс (Конкурс документального кино США)
В ролях: Д-р Таер Ахмад, Д-р Марк Перлмуттер, Д-р Фероз Сидва
Режиссер: По Си Тэн
Хронометраж: 1 час 33 минуты
