Знаете, друзья мои, есть фильмы, после которых хочется немедленно выйти на балкон, закурить (даже если вы бросили в прошлом веке) и долго смотреть в серую пустоту. Документальная лента «Один на миллион» (One in a Million) — именно из таких. Это вам не очередной глянцевый аттракцион, где добро побеждает зло с помощью спецэффектов и пафосных монологов. Нет, здесь всё куда прозаичнее и оттого страшнее.
Представьте себе Алеппо образца 2025 года. Скелет города. Бетонное крошево там, где когда-то бурлила жизнь, пахло специями, а торговцы на рынках перекрикивали муэдзинов. Режиссеры Итаб Аззам и Джек Макиннес — ребята, надо отдать им должное, с железными нервами — решили сыграть в Ричарда Линклейтера и его Boyhood, только вместо американской субурбии у нас тут ад на земле. Они снимали свою героиню, Иcраа, на протяжении десяти лет. Десяти лет, Карл! Камера включается в 2015-м, когда Исраа — еще одиннадцатилетняя девчушка с глазами олененка Бэмби, чья семья пакует чемоданы, чтобы сбежать из сирийской мясорубки в обетованную Германию.
Смерть здесь — такая же банальность, как утренний кофе для нас с вами. В какой-то момент младший брат Исраа, мальчишка, который должен думать о футболе или видеоиграх, выдает фразу с интонацией усталого философа-стоика: «По крайней мере, в могиле мы выспимся навечно». И вы сидите перед экраном, и у вас мороз по коже. Даже у Балабанова дети так не шутили. Фильм задает вопросы, от которых хочется спрятаться под одеяло. Главный из них: как, черт возьми, развидеть искалеченные тела? Спойлер: никак. Исраа признается, что война — это ужасно, но то, что наступает после, — эта липкая тишина выжившего — может быть еще хуже.
Одиссея семьи начинается с мечты о «большом доме и корзинах с едой» (наивно? да, но кто бросит в них камень?), а превращается в хоррор-роуд-муви. Миллионы людей бредут пешком через Восточную Европу, застревая в колючей проволоке бюрократии и ледяной грязи. Это не Земля обетованная, это чистилище. Авторы показывают нам гуманитарную катастрофу не как сухую сводку новостей, а как грандиозный, душераздирающий спектакль. В одну из первых ночевок по дороге в Германию двое детей умирают от холода. Просто замерзают. И Исраа видит это. Видит то, что не должен видеть ни один ребенок, если только он не персонаж картины Иеронима Босха.
И вот — Германия. Казалось бы, выдыхаем? Семья начинает ассимилироваться. Школа, язык, попытки найти ритм в этой новой, стерильной реальности. Отец Исраа с восторгом неофита принимает демократию — о, эта сладкая роскошь выйти на протест и не получить пулю в лоб! Мама наслаждается свободой просто гулять по улицам. Идиллия? Как бы не так. Этот хрупкий мир трещит по швам быстрее, чем дешевые декорации.
Аззам и Макиннес — умницы, они не скармливают нам простые ответы с ложечки. Их широкоугольный взгляд на десятилетие выхватывает не только разрушение географии, но и, что куда страшнее, эрозию личности. Мы наблюдаем, как Исраа, сбежавшая от патриархального угара, вдруг начинает медленно, почти незаметно дрейфовать обратно.
В 16 лет (шестнадцать, вдумайтесь!) она начинает встречаться с парнем, который старше её на 7 лет. В мире Набокова это вызвало бы вопросы, а здесь… Парень мягко, но настойчиво подталкивает её к религии и ношению хиджаба. И вот тут у меня, признаюсь, задергался глаз. Это подается как выбор, как свобода, как поиск корней. Но выглядит это… странно. Словно человек, чудом выбравшийся из горящего дома, разворачивается и заходит обратно, потому что там остался любимый фикус. Или потому что огонь — это единственное тепло, которое он знает.
Впрочем, режиссеры мудро устраняются от нравоучений. One in a Million не толкает повестку, не грозит пальчиком. Он просто позволяет жизни течь. И пока кто-то увидит в финале обретение веры или даже любовь, я вышел из зала с тихим, но отчетливым чувством тревоги. Меня трясло от вещей, которые, возможно, и не должны были меня трясти. Но в этом и есть магия (или проклятие?) хорошей документалистики.
Вердикт? Это мощный портрет беженства, который оставляет послевкусие пепла и несбывшихся надежд. Крепкая B-, но с большим эмоциональным плюсом. Смотреть обязательно, но держите под рукой что-нибудь покрепче чая.
