Знаете, друзья мои, есть в кинематографе фигуры такого масштаба, что даже их творческие провалы мы готовы изучать под микроскопом с благоговением археологов, раскопавших черепок от ночного горшка династии Мин. Фрэнсис Форд Коппола — именно такой титан. Человек, подаривший нам запах напалма по утрам и предложение, от которого невозможно отказаться, однажды решил, что с него хватит величия, и пустился во все тяжкие. И вот в одном из самых странных, снотворных и малоизвестных его фильмов затесался — кто бы вы думали? — сам Мэтт Деймон. Но давайте по порядку, наливайте… ах да, мы же договорились без этого. Просто устраивайтесь поудобнее.
Всё началось в далеком 1992-м. Коппола выплеснул всю свою барочную, визуально избыточную душу в «Bram Stoker’s Dracula» (Дракула). Это было красиво, это было страстно, это было так, словно сам дьявол режиссировал оперу. А потом… потом огонь погас. В душе маэстро что-то щелкнуло, и он ушел в тень на четыре года, чтобы вернуться с фильмом «Jack» (Джек). Ох, святые угодники! Вы помните этот «шедевр»? Робин Уильямс, светлая ему память, играет мальчика, который стареет в четыре раза быстрее обычного. Голливудская слезовыжималка, фальшивая, как улыбка продавца подержанных машин. Коппола до сих пор с нежностью вспоминает эту ленту, но мы-то с вами понимаем: это была халтура. Великий художник просто хотел получить чек, а не сотворить вечность.
Казалось, старик Фрэнсис окончательно «сдулся», но год спустя он вдруг решает экранизировать Джона Гришема. «The Rainmaker» (Благодетель) стал его индульгенцией. Крепкая, текстурная юридическая драма, где актерский состав сиял, как витрина Елисеевского гастронома: Дэнни ДеВито (всегда прекрасен!), Джон Войт, Микки Рурк (еще до того, как его лицо превратилось в поле битвы пластических хирургов) и Рой Шайдер. Но вся эта конструкция рухнула бы, как карточный домик, если бы не Мэтт Деймон.
Деймону тогда было 26, и выглядел он так, будто его только что отпустили с уроков. Именно эта щенячья искренность и сделала фильм. Он сыграл адвоката-неудачника, который с упорством Давида бросается на Голиафа страховой индустрии. «The Rainmaker» доказал: Коппола всё еще умеет работать с актерами и чувствует ритм. Казалось, это разминка перед чем-то грандиозным. Может, перед тем самым многострадальным «Megalopolis»? Ха! Как бы не так.
Это было начало десятилетнего молчания. Десять лет! Тарантино за это время успел бы снять два фильма и обсудить триста чужих. А Коппола вернулся только в 2007-м с чем-то совершенно неудобоваримым — фантастической драмой «Youth Without Youth» (Молодость без молодости). Бюджет — копейки (ну, по меркам Голливуда, миллион долларов), зато амбиций — на три «Аватара». И вот тут-то, в этом странном, герметичном эксперименте, снова всплывает наш друг Мэтт Деймон.
Мэтт Деймон: Эспрессо в чашке снотворного
Давайте честно: «Youth Without Youth» — это испытание. Фильм основан на новелле румынского религиоведа Мирчи Элиаде. Уже звучит как начало лекции, на которой хочется спать с открытыми глазами, правда? Сюжет крутится вокруг 70-летнего лингвиста Доминика Матеи (Тим Рот), который решает, что жизнь прожита зря, и едет в Бухарест умирать. Но вместо суицида получает удар молнией. В комиксах Marvel он бы стал Тором, но у Копполы он молодеет и обретает экстрасенсорные способности. А потом появляются нацисты, желающие использовать его дар для победы в войне. Звучит как трэш-шапито, но снято это с такой звериной серьезностью и невыносимой скукой, что хочется выть на луну.
И вот, посреди этого тягучего философского киселя, появляется Мэтт Деймон. Он играет репортера журнала Life по имени Тед Джонс. Его задача — разговорить помолодевшего профессора. И знаете что? Это, пожалуй, лучшая сцена в фильме. Деймон врывается в кадр с энергией человека, который ошибся дверью, но решил отыграть эпизод до конца. Он на мгновение выдергивает зрителя из коматозного состояния, в которое погружает картина.
Увы, это лишь краткая вспышка. Фильм невозможно спасти — он тонет в собственном самолюбовании и интеллектуальных лабиринтах. Критики, кстати, разнесли его в пух и прах, вспомнив «добрым» словом времена «Jack».
В недавнем интервью 2024 года Коппола, с присущим ему величием, назвал «Youth Without Youth» «тестом» — попыткой переучить самого себя снимать кино. Что ж, тесты бывают провальными. Я всегда болею за старика Фрэнсиса. Я нашел нечто прекрасное даже в его поздних странностях вроде «Tetro» (Тетро) или «Twixt» (Между), и уж тем более в том восхитительном провале, которым стал «Megalopolis». Но «Youth Without Youth» — это тот случай, когда даже магия имени не спасает.
Однако, если этот фильм был нужен Копполе, чтобы снова почувствовать вкус к ремеслу, — пускай. Мы потерпим. В конце концов, даже Мэтт Деймон согласился там появиться. Видимо, отказать Копполе действительно невозможно, даже если он предлагает вам роль в сновидении сумасшедшего профессора.
