Зима близко? Забудьте. У нас тут теннисный ад и биржевые ямы
Давайте начистоту, друзья мои. Шансы на то, что вы видели Кита Харингтона в образе вечно скорбного Джона Сноу, закутанного в шкуры из IKEA, примерно равны вероятности того, что завтра взойдет солнце. Мы все там были, мы все это видели. Но вот шансы на то, что вы лицезрели мистера Харингтона в его самом гомерически смешном и абсолютно безумном амплуа… увы, стремятся к статистической погрешности. И это, доложу я вам, преступное упущение.
Речь идет о жемчужине, которую мы, завороженные драконами, дружно проглядели в 2015 году. Это спортивная псевдодокументалка от HBO с говорящим названием 7 Days in Hell («7 дней в аду»). Представьте себе: пока Джон Сноу учился умирать и воскресать, Харингтон, оказывается, упражнялся в жанре абсурдного юмора. Сценарий написал Мюррей Миллер (тот самый, из King of the Hill), а режиссура легла на плечи Джейка Шимански. И да, это кино — чистое, незамутненное хулиганство, которое длится всего 45 минут. Идеальный хронометраж, чтобы не успеть устать, но успеть надорвать животики. 🎾
Матч, который длился вечность (или около того)
Сюжетная канва, как ни странно, имеет под собой реальную почву. Помните тот легендарный теннисный марафон 2010 года между Джоном Изнером и Николя Маю, когда они мучили друг друга и зрителей 11 часов и 5 минут? Казалось бы, куда уж абсурднее. Но создатели 7 Days in Hell решили, что нет предела совершенству, и растянули матч на целую неделю. Энди Сэмберг, играющий здесь вторую скрипку (хотя, скорее, первую электрогитару), как-то обмолвился в интервью, что они просто довели правило Уимблдона «играем до победы в два гейма» до логического, хотя и идиотического, абсолюта. Теоретически такой матч мог бы длиться до тепловой смерти Вселенной. И, черт возьми, они почти это сделали.
Кит Харингтон: от бастарда до болвана
Кого же играет наш мрачный герой Вестероса? О, это песня. Знакомьтесь: Чарльз Пул. Британский теннисист, чья интеллектуальная мощь может соперничать разве что с теннисным мячиком. Это вам не угрюмый стратег Сноу. Чарльз — восхитительный, эталонный болван. Он находится под полным контролем своей мамочки-тирана (блистательная Мэри Стинберген, которая здесь просто купается в злодействе), и его понимание реальности, мягко говоря, фрагментарно.
Харингтон здесь выдает такой мастер-класс самоиронии, что хочется аплодировать стоя. Его персонаж старательно объясняет правила тенниса профессиональным репортерам (как будто они вчера родились), теряет нить разговора быстрее, чем золотая рыбка, и постоянно использует слово «несомненно» (indubitably), ни разу — слышите, ни разу! — не употребив его к месту. А сцена в лифте? Или момент, когда «съемочная группа» застает его стоящим в углу номера и гипнотизирующим стену? Это, друзья мои, чистый оммаж The Blair Witch Project, только вместо ведьмы здесь — звенящая пустота в голове главного героя.
Соперник из ночных кошмаров
На другой стороне сетки — персонаж Энди Сэмберга, Аарон Уильямс. Это собирательный образ всех «плохих парней» тенниса, умноженный на десять и посыпанный блестками безумия. Представьте себе Андре Агасси, если бы тот сошел с ума и надел парик, похожий на взорвавшуюся макаронную фабрику. А шорты? Боже правый, эти шорты настолько коротки, что это уже почти уголовное преступление.
Аарон превращает матч в цирк: он занимается сексом со стрикерами прямо на корте, хвастается интрижками с бывшей девушкой Чарльза (Карен Гиллан) и вообще ведет себя как рок-звезда в терминальной стадии разложения личности. И все это сдобрено камео реальных легенд — Серены Уильямс и Джона Макинроя, которые с серьезными лицами комментируют этот балаган. Это настолько плохо, что уже гениально.
От фарса к высокой драме: переход в Industry
Почему мы вообще вспомнили про этот старый шедевр? Потому что сейчас Кит Харингтон снова блистает на HBO, но уже в сериале Industry — этом жестоком и циничном портрете финансового мира, который можно описать как «Волк с Уолл-стрит для зумеров». Если в Game of Thrones Киту не давали улыбнуться (контракт запрещал, наверное), то в 7 Days in Hell он доказал, что умеет быть смешным. А теперь, в роли сэра Генри Мака, он объединяет эти грани.
Генри Мак — это уже не просто дурачок с ракеткой. Это CEO стартапа, «зеленый» техно-магнат, который пытается заглушить внутреннюю пустоту всем, что горит, нюхается и пьется. В четвертом сезоне его роль становится ключевой благодаря браку с Ясмин (Мариса Абела). И хотя этот союз заключен скорее из пиар-соображений (два богатых наследника с подмоченной репутацией пытаются отмыть карму), химия между актерами взрывоопасна.
Глядя на Генри Мака — этого депрессивного переростка с кучей денег и отсутствием цели, — понимаешь: Чарльз Пул из 7 Days in Hell страдал на корте не зря. Он проложил дорогу для этой сложной, драматичной и по-своему жалкой фигуры в Industry. Харингтон вырос. Он больше не просто «тот парень с мечом». Он чертовски хороший актер, который не боится выглядеть нелепо, жалко или отвратительно. И за это ему — мое почтение и бокал красного. 🍷
