Вы когда-нибудь задумывались, куда делся настоящий, непричесанный хаос? Тот самый, от которого веяло свободой, дешевым табаком и возможностью увидеть в прямом эфире то, за что сегодня мгновенно прилетает «бан» от цукерберговских алгоритмов?
Друзья мои, у меня для вас новости с полей «Сандэнса». Пока мы тут кутаемся в шарфы, Дэвид Шэдрак Смит выкатил на экраны документальную бомбу под названием Public Access. И это, доложу я вам, не просто кино. Это гипнотический сеанс спиритизма, вызывающий дух старого Нью-Йорка, когда телевидение было диким полем, а не стерильной операционной.
Представьте себе: 1970-е. Манхэттен. Кабельное ТВ решает, что демократия — это когда микрофон дают вообще всем. Городские сумасшедшие, гении, нудисты, будущие звезды и просто люди, которым не с кем поговорить, — все они хлынули на экраны. Смит, этот коренной житель «Большого Яблока», вырос на этой диете. И теперь он решил показать нам, как выглядел интернет до того, как его изобрели и испортили.
«Это был Дикий Запад, детка!» — словно слышу я сквозь экран. Смит рассказывает мне (ну, или MovieMaker, но давайте представим, что мы сидим в прокуренном баре), как шоу вроде TV Party собирали в одной студии Жана-Мишеля Баскию — еще до того, как его каракули стали стоить миллионы, — и Дебби Харри из Blondie, отвечающую на звонки зрителей. Энди Уорхол и его свита воспринимали этот эфир как очередную песочницу для своих арт-экспериментов.
А Стив Бушеми? О, вы же знаете Стива. Человек с глазами грустного бассета, который до того, как стать иконой у Тарантино и Коэнов, тушил пожары в прямом смысле этого слова. Здесь он выступает исполнительным продюсером вместе с Бенни Сафди (одним из тех братьев, что сняли Uncut Gems и заставили нас всех пить валерьянку от напряжения). Вместе они нырнули в эту кроличью нору, пересматривая тысячи часов пленок, от которых пахнет старым винилом и безумием.
«Мы чувствовали себя археологами,» — признается Смит. И я ему верю. Они откопали более двух тысяч кассет! Представьте себе: вы ищете золото, а находите запись, где люди обсуждают безопасный секс во время эпидемии СПИДа так откровенно, как не снилось ни одной современной школе. Или шоу Джейка Фогельнеста, вундеркинда, который из своей спальни вещал на весь город, пока его не схапал MTV.
Смит говорит правильные вещи: Public Access — это зеркало. Тогда, в 70-х и 80-х, не было «гейткиперов». Никто не говорил тебе: «Эй, парень, твой контент нарушает нормы сообщества». Хочешь танцевать голым? Танцуй. Хочешь три часа молчать в камеру? Валяй. Это было чистое «Ид» города, выплеснутое в эфир. Бруклинский акцент, странные прически, полная свобода.
А теперь — о грустном, или почему мы все сейчас живем в цифровом концлагере.
Смит метко подмечает параллели. То кабельное ТВ было прототипом интернета. Первое место, где «сам себе режиссер» стало реальностью. Но есть нюанс, от которого хочется выть на луну. Сегодня всем правят алгоритмы. Технологии не просто дают нам платформу, они решают, что мы увидим, как мы это увидим и сколько на этом заработают корпорации. Свобода слова? Оставьте это для учебников истории.
«Весь мир теперь — public access,» — говорит режиссер. И добавляет с мудростью джедая: «Это учит смирению. Ты не можешь решать, что хорошо или плохо для мира». Золотые слова, Дэвид. Жаль, что модераторы соцсетей их не слышат.
Фильм — это любовное письмо Нью-Йорку. Тому Нью-Йорку, который был персонажем сам по себе: сломленным, опасным, вонючим, но чертовски живым. Смит вспоминает, как мальчишкой ночевал у бабушки в Верхнем Вест-Сайде. Пока старушка спала, он пробирался к телевизору и включал эти каналы.
«Это было чувство тайны, чего-то запретного,» — делится он. Панк-рок, секс-шоу, ночные разговоры. Он смотрел в этот ящик и понимал: он не один. В этом безумном городе есть и другие такие же странные люди. И это, черт побери, прекрасно.
Так что, если вы устали от вылизанных сериалов и хотите увидеть, как выглядит настоящая жизнь без фильтров Instagram, ищите Public Access. Это не просто документалка. Это напоминание о том, что мы потеряли, променяв хаос на комфорт. И, возможно, намек на то, что пора бы нам снова взять камеры в свои руки и сделать что-то по-настоящему дикое.
P.S. И да, там есть кадры из Wayne’s World. Потому что, серьезно, какая история про кабельное ТВ без «Мира Уэйна»? Excellent! 🎸
