Друзья мои, есть в прокуренных фестивальных кулуарах — от Канн до «Сандэнса» — старая, как мир, байка. Гласит она следующее: если в кадре появляется крупный план героя, который с тоской Достоевского заглядывает в глаза корове, — пиши пропало. Это, знаете ли, верный знак того, что следующие два часа вашей жизни будут потрачены на претенциозную тоску.
Так вот, в ленте In Cold Light («В холодном свете»), чья премьера отгремела на Трайбеке, коров, к счастью, не завезли. Зато там есть быки. И, поверьте, в их глаза смотрят так пристально и многозначительно, что фестивальная примета снова срабатывает как швейцарские часы — безжалостно и точно.
Картина стартует с набора клише, от которых у любого насмотренного зрителя начинает сводить скулы. Сделка с наркотиками срывается (а когда они проходили гладко?), наша героиня Ава отправляется на казенные харчи, а спустя неопределенное время выходит на свободу. Встречает её брат-близнец Том. И тут, казалось бы, начинается психологическая драма: Ава пытается склеить свою жизнь, Том мутит воду в криминальном мире, а их отец — суровый участник родео — смотрит на дочь, как Ленин на буржуазию. Кстати, отца играет великолепный Трой Коцур. Помните этого харизматичного глухонемого рыбака из оскароносного CODA? Здесь он тоже хорош, но, боже мой, в каких декорациях ему приходится существовать!
Ава в исполнении Майки Монро — а мы помним эту барышню по гениальному хоррору It Follows, где она убегала от невидимого зла, — здесь снова потеряна. Она ходячий «риск», персона нон грата в собственной жизни. И хотя смерть брата прописана черным по белому в официальном синопсисе (спойлер, который не спойлер, — люблю такое!), само событие происходит настолько внезапно, что, пожалуй, это единственный момент, когда вы действительно вздрогнете. Увы, на этом сюрпризы заканчиваются, и начинается тягучая жвачка.
Режиссер Максим Жиру, для которого In Cold Light стал дебютом на английском языке, явно пересмотрел неонуара. Но проблема не в нем, а в самом жанре, который загнал себя в угол. Неонуар сегодня — это как попытка убежать от собственной тени: стильно, мрачно, но абсолютно бессмысленно. Герои таких фильмов вечно пытаются обогнать прошлое, но, как мы знаем, от себя не убежишь, даже если ты на родео.
Параллель между Авой и быками, которых нам тычут в лицо весь фильм, трагична, но тонка, как бетонная плита. Ава, как и то несчастное животное, стоит на краю пропасти, а поводья держит кто-то другой. Глубоко? Возможно. Свежо? Едва ли. Майка Монро, конечно, умница — она тащит этот фильм на своих хрупких плечах, пытаясь вдохнуть жизнь в картонную конструкцию сценария. Ей веришь, ей сопереживаешь, но чувство дежавю не отпускает ни на секунду.
Спасает ситуацию (или, по крайней мере, делает её красивой) операторская работа Сары Мишары. Картинка — моё почтение! Это визуальный хаос, который выглядит как дорогой арт-объект. Местами ловишь себя на мысли, что смотришь какой-то поздний опус Николаса Виндинга Рефна: неоновый свет, многозначительные паузы, стиль ради стиля. Помните Only God Forgives? Вот примерно то же самое: красиво до боли в глазах, но пустовато внутри. Визуал здесь — лучший друг режиссера, а вот сценарий — тот самый токсичный приятель, от которого давно пора избавиться.
Хронометраж вроде бы щадящий — 96 минут, но ощущаются они как трансатлантический перелет в эконом-классе. Сюжет раздут флешбэками о трагической гибели матери и какими-то снами, которые то ли были, то ли привиделись. Это классический прием, когда не знаешь, чем заполнить паузы: «А давай вставим сон героя!». Майка Монро и Трой Коцур стараются изо всех сил, и на том спасибо. А вот появление Хелен Хант вызывает лишь один вопрос: «Зачем?». Видеть её всегда приятно, но здесь её талант потрачен впустую, как хорошее вино на дешевом корпоративе.
В сухом остатке: жалко быков. Серьезно. Из всех мрачных предзнаменований кинематографа, долгий взгляд в глаза парнокопытному остается самым надежным.
Фильм выходит в прокат в эту пятницу, только в кинотеатрах. Идите, если любите красивую картинку и Майку Монро, но не говорите, что я вас не предупреждал. 🐂🍿
