Fallout: Когда кукловоды выходят из тени (и портят всем вечеринку)
Друзья мои, наполните бокалы чем-нибудь покрепче — хоть «Нюка-Колой», хоть старым добрым каберне, ибо нам предстоит серьезный разговор. Помните, как мы наивно полагали, что во всем виноваты корпоративные крысы из Vault-Tec? Ну, те самые ребята, которые с улыбкой коммивояжера продавали нам конец света в яркой упаковке. Так вот, второй сезон нашего любимого постапокалиптического карнавала Fallout решил, что это слишком просто. Сценаристы сделали изящный пируэт, и теперь выясняется, что за спинами одних злодеев стоят другие — куда более мрачные, стильные и, честно говоря, пугающие до икоты.
Давайте-ка разберем этот сюжетный «Оливье», пока он не заветрился. Осторожно, дальше будут спойлеры к шестому эпизоду второго сезона! Если вы еще не смотрели — бегите к экрану, мы подождем.
Голова профессора Вилзига и призрак прошлого
Помните первый сезон? Ах, эти чудные дни, когда Люси (Элла Пернелл, с этими ее глазами диснеевской принцессы, попавшей в мясорубку Тарантино) носилась с отпиленной головой доктора Вилзига. Эту голову, кстати, носил на плечах Майкл Эмерсон — человек, чье лицо в кинематографе давно стало синонимом фразы «я знаю что-то, от чего у вас волосы встанут дыбом». Вспомните хотя бы его Бэна Лайнуса из Lost (Остаться в живых) — этот парень умеет нагнетать жуть одним движением брови.
Тогда казалось, что Вилзиг — просто перебежчик с секретом холодного синтеза в черепной коробке. Но во втором сезоне, в эпизоде The Other Player, нам подарили флешбэк, который меняет всё. И знаете что? Это было великолепно.
Мы видим Барб Ховард (Фрэнсис Тернер), которая пытается играть в шахматы с судьбой, обменивая технологии контроля разума на холодный синтез. И тут — бац! — сцена в лифте. Лифты в кино — это вообще отдельный жанр, от The Shining (Сияние) до Die Hard (Крепкий орешек). Но здесь у нас камерная драма. Вилзиг, живой и еще с головой на месте, загоняет Барб в угол. Оказывается, он не просто ученый, а посланник Анклава. И его месседж прост, как удар монтировкой: «Объяви, что Vault-Tec сбросит бомбы, или твоим близким не поздоровится».
Понимаете иронию? Барб, которую мы считали чуть ли не архитектором апокалипсиса, оказывается всего лишь фигурой на доске. А настоящие игроки — Анклав — дергают за ниточки из такой глубокой тени, что там не ловит даже Wi-Fi.
Анклав: Когда патриотизм становится диагнозом
Для тех, кто прогуливал уроки истории видеоигр и не провел сотни часов в Пустошах с геймпадом в руках: Анклав — это не просто плохие парни. Это квинтэссенция зла с налётом пафосного патриотизма. Представьте себе сборище политиков, которые решили, что спасение человечества требует уничтожения… ну, большей части человечества.
В играх эти ребята использовали довоенные лозунги, чтобы оправдать свой расистский и ксенофобский взгляд на будущее. Мутанты, гули, люди, которые просто не так посмотрели — все они для Анклава биомусор. И вот теперь сериал недвусмысленно намекает: именно Анклав, а не Vault-Tec, является настоящим «Большим Злом» (Big Bad, как любят говорить наши заокеанские коллеги).
В пятом эпизоде нам уже подмигнули, показав вирус рукотворной эволюции (FEV) — ту самую гадость, из-за которой по Пустошам бродят зеленые громилы. И угадайте, чьи уши торчат за этими экспериментами? Правильно, наших любителей чистоты расы.
Рон Перлман и неожиданный союз
И вот, на сцену выходит тяжелая артиллерия. Рон Перлман! Человек-скала, вечный Хеллбой и голос, который десятилетиями твердил нам, что «War… War never changes». Здесь он играет супермутанта, и это, друзья мои, кастинг уровня бог. Его персонаж спасает Гуля (Уолтон Гоггинс — этот мужчина харизматичен даже без носа, как ему это удается?) и выдает базу: «Анклав называет нас мерзостью, но именно они нас создали».
Намечается классический троп «враг моего врага — мой друг». Грядет гражданская война, где по одну сторону баррикад окажутся наши разношерстные герои, а по другую — технократические фашисты из Анклава, мечтающие «очистить» мир. Звучит как план на отличный вечер среды, не так ли?
Fallout продолжает удивлять. Сериал умудряется балансировать между черной комедией, социальной сатирой и напряженным триллером. Если так пойдет и дальше, то нам всем придется запастись крышечками, потому что от экрана оторваться решительно невозможно.
