Господа, давайте будем честны: девяностые были эпохой дикой, необузданной и, по нынешним меркам, совершенно неполиткорректной. Это было время, когда слово «токсичность» ассоциировалось исключительно с химическими отходами, а не с комментариями в Твиттере, а комедии снимались с одной-единственной целью — заставить вас ржать до колик, наплевав на чувства, приличия и новую этику.
Эти фильмы — как тот самый друг, который на вечеринке рассказывает анекдот, за который стыдно всем, но смеются тоже все. Они грубые, пошлые и беспардонные. Но знаете что? Часто под слоем сортирного юмора они протаскивали контрабандой на удивление умные мысли. Я сдул пыль с видеокассет и выбрал для вас ленты, которые сегодня, возможно, отменили бы еще на этапе сценария. Но мы-то помним.
Все без ума от Мэри (There’s Something About Mary)
Если вы принадлежите к числу тех нежных натур, что падают в обморок от слова «ширинка», то вам лучше пропустить этот пункт. Шедевр братьев Фаррелли — это памятник эпохи, когда Камерон Диас была главной блондинкой Голливуда, а Бен Стиллер еще не погряз в бесконечных сиквелах «Факеров».
Да, сцена с «гелем для волос» (о, этот гель!) вошла в историю как один из самых дерзких гэгов десятилетия. Юмор здесь колеблется где-то между анатомическим атласом и школьной разделвалкой. Но если вы сможете продраться сквозь шутки про гениталии, то обнаружите удивительную вещь: фильм невероятно инклюзивен. Люди с ограниченными возможностями здесь не бедные родственники, которых нужно жалеть, а полноправные участники комедийного хаоса. Фаррелли, при всем их хулиганстве, умудрились снять кино с огромным сердцем. И да, защемление молнией — это боль, которую чувствуешь через экран. Хичкок пугал саспенсом, Фаррелли пугают бытовым травматизмом.
Пятница (Friday)
Айс Кьюб, человек, который когда-то пел «F*ck tha Police» в составе N.W.A., здесь предстает в образе добродушного Крейга, который просто пытается пережить этот день. Дуэт с Крисом Такером (Смоки) — это чистая химия, взрывоопасная смесь лени и болтовни.
Сюжет прост как три копейки: Крейг и Смоки влипают в неприятности с Большим Червем из-за того, что скурили чуть больше товара, чем следовало (спойлер: они скурили всё). Язык здесь без купюр, дым стоит коромыслом, но за фасадом стоунер-комедии скрывается неожиданно зрелое послание. Когда дело доходит до разборки с Дибо, фильм вдруг выдает мощную мораль о насилии и оружии. Решать проблемы кулаками — старомодно, но, по крайней мере, так вы доживете до следующей пятницы. Житейская мудрость из гетто, которая актуальна всегда.
Остин Пауэрс: Человек-загадка международного масштаба (Austin Powers: International Man of Mystery)
О, велюровые костюмы и кривые зубы Майка Майерса! Этот фильм — одна большая, жирная, лоснящаяся пародия на бондиану, нашпигованная двусмысленностями так плотно, как индейка на День благодарения.
Прелесть «Остина Пауэрса» в том, что он прекрасно осознает свою идиотию. Это мета-юмор высшей пробы. Мы смеемся не над глупостью, а вместе с ней, чувствуя себя умниками, разгадавшими культурный код. И, кстати, сцена, где Остин отказывается от секса с Ванессой со словами «ты пьяна, это неправильно», в 2024 году смотрится как манифест осознанного согласия. Майерс опередил движение #MeToo на двадцать лет, крича «Yeah, baby!» в жабо.
Страх перед черной шляпой (Fear of a Black Hat)
Если вы думали, что «This Is Spinal Tap» — это вершина жанра мокьюментари, то подвиньтесь. Расти Кандифф снял злейшую сатиру на хип-хоп культуру 90-х, которая менялась быстрее, чем рэперы успевали пересчитывать деньги.
Группа N.W.H. (расшифровывается как Niggaz With Hats — чувствуете уровень иронии?) проходит через все круги ада музыкальной индустрии: от гангста-рэпа до танцевальной попсы. Это кино, показанное на «Сандэнсе», препарирует жанр с хирургической точностью. Чтобы так издеваться над хип-хопом, нужно его безумно любить. Это как дружеский шарж, только нарисованный на стене в гетто.
Клерки (Clerks)
Кевин Смит продал свою коллекцию комиксов, чтобы снять этот черно-белый шедевр за 27 тысяч долларов. И что мы получили? Гимн поколения Х, работающего в сфере обслуживания. Данте и Рэндал обсуждают «Звездные войны», клиентов и, конечно, бурную личную жизнь бывших подружек.
Диалог о «37 членах» — это уже классика, которую можно цитировать на светских раутах, чтобы проверить присутствующих на наличие чувства юмора. А сцена с трупом в туалете? Чистый абсурд. Библиотека Конгресса США внесла «Клерков» в национальный реестр фильмов как культурно значимое произведение. Подумать только! Фильм, где половину времени обсуждают порно и сигареты, стал национальным достоянием. Это ли не американская мечта?
Шоссе (Freeway)
Мэттью Брайт взял сказку о Красной Шапочке и превратил её в кислотный триллер, от которого веет грайндхаусом за версту. Молодая Риз Уизерспун (забудьте про «Блондинку в законе», здесь она — настоящая оторва) играет неграмотную беглянку, а роль Волка досталась Киферу Сазерленду.
Это кино — плевок в лицо хорошему вкусу, и именно поэтому оно прекрасно. Оно высмеивает таблоидную грязь 90-х, само являясь, по сути, этой грязью, возведенной в абсолют. Кастинг просто божественный: Аманда Пламмер, Брук Шилдс… Это не фильм, это галлюцинация на полной скорости.
Чокнутый профессор (The Nutty Professor)
Эдди Мерфи в своем репертуаре: один актер, семь ролей и океан шуток про метеоризм. Ремейк интеллигентной комедии с Джерри Льюисом превратился в бенефис латексного грима (за который, кстати, дали «Оскар»!).
Если вы не переносите «туалетный юмор», то сцена семейного ужина семьи Кламп станет для вас испытанием воли. Да, шутки над весом сегодня считаются моветоном, и смотреть на страдания Шермана Клампа порой физически больно, особенно если вы сами боролись с лишними килограммами. Но Мерфи удается сделать своего героя настолько трогательным, что мы прощаем ему всё. Даже пердеж в промышленных масштабах.
В погоне за Эми (Chasing Amy)
Снова Кевин Смит, и снова ходьба по тонкому льду. Лесбиянка (Джои Лорен Адамс) влюбляется в гетеросексуального парня (Бен Аффлек). Сегодня Twitter разорвал бы этот фильм на клочки за пять минут.
Сюжет звучит как начало плохого анекдота, и многие находят его оскорбительным. Но постойте! Для своего времени это была удивительно прогрессивная попытка поговорить о сексуальной идентичности в мейнстриме. Это кино, которое породило документалку о том, как оно помогло людям совершить каминг-аут. Парадокс? Возможно. Но Смит всегда умел удивлять.
Кошмар перед Рождеством (The Nightmare Before Christmas)
Генри Селик (режиссер!) и Тим Бертон (продюсер и идейный вдохновитель) создали готическую сказку, которая пугает детей и восхищает взрослых готов уже тридцать лет. Джек Скеллингтон устал быть королем ужасов и решил поиграть в Санту. Результат — подарки, которые кусаются.
Это мюзикл о кризисе среднего возраста у мертвеца. Дэнни Эльфман написал музыку, под которую хочется танцевать на кладбище. Некоторые родители до сих пор спорят, рождественский это фильм или хэллоуинский. Ответ прост: это шедевр, и если вы его не любите, у вас вместо сердца червивый тыквенный фонарь.
Американский пирог (American Pie)
Ах, 1999 год. Джейсон Биггс и теплый яблочный пирог. Сцена, навсегда изменившая наше отношение к выпечке. Но давайте будем честны: эпизод с тайной съемкой Нади (Шеннон Элизабет) сегодня смотрится… кхм… уголовно наказуемо. Скрытая камера в спальне? Серьезно?
Впрочем, даже в фильме некоторые персонажи понимали, что это перебор. «Американский пирог» — это квинтэссенция подростковой озабоченности, неловкости и стыда. Мы все были немного Джимом. И, слава богу, выросли.
Южный Парк: Большой, длинный, необрезанный (South Park: Bigger, Longer and Uncut)
Трей Паркер и Мэтт Стоун никогда не знали слова «стоп». В полнометражном «Южном Парке» мы должны сочувствовать Сатане (Сатане, Карл!), который страдает в абьюзивных отношениях с Саддамом Хусейном. Гениально?
А еще здесь тонны ругани, насилие и вопиющая антиканадская пропаганда («Blame Canada!»). Но канадцы, будучи самой вежливой нацией в мире, кажется, даже не обиделись. Философия фильма проста: Сатане нужно просто побыть одному. Иногда нам всем нужно побыть Сатаной из этого мультика.
Заводила (Kingpin)
И снова братья Фаррелли. На этот раз они добрались до амишей и боулинга. Вуди Харрельсон с крюком вместо руки и Рэнди Куэйд в роли простодушного амиша Ишмаэля — дуэт, который мы заслужили.
Шутка с дойкой быка (да-да, именно быка) — это, пожалуй, Эверест вульгарности, на который только можно было взобраться. Но реакция Харрельсона, когда он понимает, что пил вовсе не молоко… это актерская игра уровня Станиславского. «Заводила» оскорбил бы амишей до глубины души, если бы им религия позволяла смотреть кино. Но пока они не видят — мы смеемся.
