body {
font-family: ‘Georgia’, serif;
line-height: 1.6;
color: #333;
max-width: 800px;
margin: 0 auto;
padding: 20px;
background-color: #f9f9f9;
}
p {
margin-bottom: 1.5em;
font-size: 18px;
}
b {
color: #2c3e50;
}
i {
color: #555;
}
.highlight {
background-color: #fff;
padding: 15px;
border-left: 4px solid #d35400;
margin: 20px 0;
font-style: italic;
}
Дорогие мои, налейте себе… ах, простите, никаких напитков, мы же здесь серьезные люди! Или пытаемся ими казаться. Давайте поговорим о том, как причудливо тасуется колода в Голливуде. Представьте себе картину: Крис Пратт — тот самый парень, который одной рукой чешет за ухом динозавра, а другой спасает Галактику под хиты 80-х, — оказался в цепких режиссерских лапах нашего с вами Тимура Бекмамбетова. Да-да, того самого визионера, который заставил «Ладу» дрифтовать по стенам гостиницы «Космос» в Night Watch (Ночной Дозор) и научил Анджелину Джоли загибать пули по параболе.
И вот, этот дуэт, приправленный суровой харизмой Кали Рейс (помните её пронзительный взгляд в True Detective: Night Country?), выкатывает нам научно-фантастический триллер Mercy (Милосердие). Премьера грядет 23 января, и, судя по всему, нас ждет нечто среднее между видеоигрой на спидах и судебной драмой эпохи киберпанка.
Сюжет, мои хорошие, звучит как страшный сон юриста из Кремниевой долины. 2029 год, Лос-Анджелес. Детектив (Пратт) обвиняется в убийстве собственной жены. И судит его не какая-нибудь тетенька в парике, а бездушный Искусственный Интеллект. У бедолаги есть ровно 90 минут, чтобы доказать машине, что он не верблюд. И вот тут начинается самое интересное.
«Сходите в туалет заранее!»
Нет, это не я вам советую, это Крис Пратт бьет в набат. В интервью Moviefone наш Звездный Лорд выдал, пожалуй, лучший рекламный слоган в истории кинопроката. «Послушайте, — говорит он с серьезностью человека, видевшего енота с пулеметом, — сходите по-маленькому до того, как сядете в кресло. В этом фильме нет ни единого момента, когда можно было бы выйти. Как только он хватает вас за горло, он не отпускает все 90 минут».
Кали Рейс, женщина, которая в прошлой жизни была чемпионкой мира по боксу (вы знали? теперь знаете!), подтверждает: перерывов на попкорн не будет. Фильм идет в реальном времени. Никаких вам «прошло три дня» или флешбэков из детства. Вы расследуете преступление здесь и сейчас. Это, знаете ли, возвращает нас к единству места, времени и действия, о котором твердили классики, только теперь у нас вместо сцены — 3D-очки и дроны.
«Это промо, которое мы заслужили: купите билет и забудьте о физиологии на полтора часа. Саспенс, друзья мои, требует жертв».
Одиночество в Сети… то есть в «Объеме»
А теперь — немного о магии кино, которая иногда выглядит как высокотехнологичное безумие. Вы же знаете Ребекку Фергюсон? Ту самую, что в Dune (Дюна) одним голосом ставит на колени целые армии. В Mercy она играет ту самую ИИ-судью. Казалось бы, химия между актерами должна искрить. Но вот нюанс: они даже не были в одной комнате!
Пратт жалуется (с любовью, конечно), что съемки проходили в так называемом «объеме» (Volume) — это такая новомодная штука с LED-стенами, которую популяризировал «Мандалорец». Крис стоял посреди этого цифрового аквариума, глядя в пустоту, где должна была быть проекция лица «Большого Брата» из Оруэлла, а голос Ребекки звучал у него в наушнике. Она сидела на другом конце студии. И так они снимали дубли по 40 минут!
Вы только вдумайтесь: сорокаминутные дубли. Это уже не кино, это театр абсурда имени Станиславского в декорациях киберпанка. Пратт признается, что это был вызов. Еще бы! Попробуй оправдаться за убийство перед голосом в голове, когда вокруг тебя только зеленый экран и светодиоды. Это требует актерской мускулатуры посерьезнее, чем для жима лежа.
Метод Бекмамбетова
И конечно, наш Тимур. Кали Рейс описывает работу с ним с каким-то благоговейным трепетом. Бекмамбетов, который еще в Wanted (Особо опасен) доказал, что физика — это лишь рекомендация, а не закон, здесь, похоже, разошелся на полную. Дроны, нательные камеры, айфоны — режиссер продолжает гнуть свою линию Screenlife, но теперь встраивает её в блокбастер.
«Он знает, чего хочет, но при этом такой расслабленный, такой ‘чилловый’», — удивляется Рейс. Ну еще бы он не был расслабленным! Человек снял Abraham Lincoln: Vampire Hunter (Президент Линкольн: Охотник на вампиров) — после такого нервная система либо становится стальной, либо исчезает вовсе.
По словам актрисы, Тимур монтировал фильм прямо во время съемок. Представляете? Вы еще не доиграли сцену, а у режиссера в голове (и на мониторе) уже готовое кино. Гений или сумасшедший? В искусстве, как мы знаем, грань тонка, как лезвие бритвы.
В общем, друзья, 23 января нас ждет любопытный эксперимент. Крис Пратт против алгоритмов, Бекмамбетов против скучной операторской работы, и мы с вами — против собственного мочевого пузыря. Ставки сделаны. 🍿🎬
