10 лучших моментов с раскрытием личности супергероя: от фарса до катарсиса
Помните те благословенные времена до того, как Роберт Дауни-младший вышел к прессе, вальяжно поправил пиджак и произнес те самые четыре слова, уничтожившие интригу жанра? Ах, эта сладкая шизофрения двойной жизни! Какой юный эскапист не мечтал: днем ты — забитый клерк или школьник с аллергией на физкультуру, а ночью — гроза преступности в латексе. Это была база, фундамент, скрепа.
Но потом пришел Marvel и превратил супергероику в реалити-шоу. Нынешние Мстители — это селебрити, солдаты удачи и инфлюенсеры, у которых «галочка» в соцсетях важнее маски. Даже бедняга Питер Паркер вынужден устраивать мультивселенский бардак, просто чтобы вернуть себе право на анонимность. А у Джеймса Ганна Супермен, кажется, снова прячется за очками — самым ленивым камуфляжем в истории оптики.
Кажется, жанр перерос этот троп. Но давайте, мой скептичный друг, смахнем пыль с архивов и вспомним десять моментов, когда срывание масок было не просто сюжетным ходом, а настоящим искусством. Пристегнитесь, будет немного больно и очень смешно.
10. Офицер Блейк играет в экстрасенса (The Dark Knight Rises)
«Едва я тебя увидел, я понял, кто ты». Ох, Кристофер Нолан.
Фильм The Dark Knight Rises — это как поздний альбом любимой рок-группы: амбициозно, громко, но местами хочется спрятать лицо в ладони. Нолан должен был завершить трилогию и деконструировать миф. И что он делает? Он выпускает на сцену молодого Джона Блейка (Джозеф Гордон-Левитт), который врывается в особняк Уэйна с дедукцией уровня «Битвы экстрасенсов».
Блейк заявляет Брюсу Уэйну (Кристиан Бэйл), что раскусил его, потому что… увидел в его глазах ту же сиротскую тоску. Серьезно? Логический скачок от «ты грустный сирота, как и я» до «ты по ночам наряжаешься в летучую мышь и ломаешь кости клоунам» достоин олимпийского золота по гимнастике ума. И хотя зрители в 2012 году фыркали в попкорн от такой наивности, монолог Левитта сыгран с такой пронзительной искренностью, что мы прощаем ему этот сценарный чит-код.
9. Бэтмен и Супермен: игра в гляделки (Superman: The Animated Series)
«Ты подглядывал».
Пока Зак Снайдер пытался столкнуть лбами этих титанов в мрачном слоу-мо, анимация 90-х делала это с изяществом, достойным Хичкока. В эпизоде World’s Finest (1997) Кларк Кент и Брюс Уэйн ведут себя как два ревнивых альфа-самца в коммуналке.
Супермен (Тим дейли), вечно подозревающий Бэтмена (незабвенный Кевин Конрой) в излишней жестокости, просто включает рентгеновское зрение и видит лицо под маской. Всё, интрига мертва. Но соль не в этом! Соль в том, как Брюс Уэйн, этот гений, миллиардер и филантроп, ведет себя как мелочный сталкер. Кларк находит «жучок» на своем плаще, смотрит в окно, а там — Бэтмен с биноклем и самодовольной ухмылкой. Это лучшая иллюстрация их отношений: взаимное недоверие, приправленное мальчишеской вредностью. И никакой «Марты»!
8. Пугало срывает маску, Джокер в ярости (Harley Quinn)
«Где мой чертов электромобиль, Брюс?!»
Если вы еще не смотрели мультсериал Harley Quinn, бросайте всё. Это чистое, дистиллированное безумие, где канон DC перемалывают в блендере сатиры. В финале первого сезона Джокер (Алан Тьюдик) наконец-то победил, захватил Готэм и готовится праздновать. И тут Пугало, желая подбодрить босса, срывает маску с Бэтмена.
Реакция Джокера — это шекспировская трагедия. Тайна разрушена! Его смысл жизни уничтожен! Он убивает Пугало за такой «подарок», а потом, осознав, что его заклятый враг — это просто унылый миллиардер Брюс Уэйн, скатывается в бытовуху. Вместо эпичной битвы он начинает орать на Уэйна, как недовольный клиент в техподдержке, требуя свой предзаказанный электрокар. Метафора блестящая: без маски даже Бэтмен — просто еще один нерадивый подрядчик.
7. Барри Аллен и отцовская гордость (The Flash)
«Пап… если бы я был Флэшем, разве ты не узнал бы первым?»
Да, я знаю, что к последним сезонам сериал The Flash превратился в мыльную оперу с резиновыми костюмами. Но давайте будем честны: первый сезон был хорош. Особенно благодаря Джону Уэсли Шиппу — человеку, который сам играл Флэша в 90-х (да-да, такая вот мета-ирония кастинга).
Сцена в тюрьме, где отец намекает Барри (Грант Гастин), что всё знает, сыграна на разрыв аорты. Барри пытается врать, но отец останавливает его монологом о том, как он гордился бы сыном-героем. Это тот редкий случай в супергероике CW, когда диалог бьет сильнее, чем спецэффекты. Сцена работает на полутонах, без лобового признания, делая последующее «официальное» раскрытие лишь формальностью.
6. Лекс Лютор в теле Флэша: экзистенциальный кризис в туалете (Justice League Unlimited)
«…Понятия не имею, кто это».
Золотой фонд юмора DC. В эпизоде The Great Brain Robbery происходит классический обмен телами. Лекс Лютор (великолепный Майкл Розенбаум, лучший Лекс всех времен, простите меня, фанаты Айзенберга) оказывается в теле Флэша. Запершись в туалете Сторожевой Башни Лиги Справедливости, он решает воспользоваться моментом и узнать главную тайну: кто скрывается под красной маской?
Он торжествующе снимает капюшон, смотрит в зеркало и… видит рыжего парня, которого видит впервые в жизни. «Понятия не имею, кто это», — сухо констатирует Лекс. Это гениальная шутка над статусом Уолли Уэста. Среди богов и пришельцев он — просто парень с соседнего двора, настолько обычный, что даже злой гений не удосужился выучить его лицо.
5. Дядя Аарон и трагедия в переулке (Spider-Man: Into the Spider-Verse)
«Ты лучший из нас, Майлз. Просто продолжай идти».
А вот тут доставайте носовые платки. Анимационный шедевр 2018 года подарил нам одну из самых душераздирающих сцен. Бродяга (озвученный оскароносным Махершалой Али) загоняет Человека-паука в угол, готовый нанести смертельный удар. И в последний момент узнает в жертве своего племянника.
Весь трагизм в том, что Аарон, будучи преступником, искренне хотел для Майлза лучшей доли. Увидеть племянника под маской врага — значит увидеть крах собственных надежд и одновременно их воплощение. Момент его искупления и последующая гибель — это уровень античной драмы, упакованный в комикс-стилистику. Али одним голосом делает больше, чем многие актеры лицом.
4. Папа в машине (Spider-Man: Homecoming)
«Ну что, садись, «паучок». Сейчас будет папин разговор».
Майкл Китон — национальное достояние. Человек, сыгравший Бэтмена, а потом Бердмена (фильм о том, как актер пытается забыть роль птицы), играет Стервятника. И сцена в машине — это чистый саспенс, от которого потеют ладони. Бедный Том Холланд, зажатый на заднем сиденье между своей крашем и её отцом-маньяком, выглядит так, будто его сейчас стошнит от ужаса.
Китон медленно складывает пазл: исчезновения Питера, его странные оправдания, голос. Наблюдать, как лицо Стервятника меняется от дружелюбного «бати» до хладнокровного убийцы, пока горит зеленый свет светофора, — это мастер-класс актерской игры. Никаких взрывов, просто тесный салон «Ауди» и давящая тишина. Хичкок бы одобрил.
3. Кларк Кент выходит из шкафа (Superman & Lois)
«На самом деле, я такой же, как все…»
Сериал Superman & Lois совершил невозможное: сделал Супермена снова интересным, превратив его из иконы в усталого отца двух подростков. В отличие от пафосных смертей и воскрешений в кино, здесь драма строится на лжи во спасение, которая медленно разрушает семью.
Кларк (Тайлер Хеклин) устал. Устал врать детям, устал прятаться. Его признание миру — это не просто сюжетный поворот, а акт освобождения. Сериал исследует то, что обычно остается за кадром: каково это — быть богом и пытаться не пропустить родительское собрание. Раскрытие тайны здесь — это шаг к психологическому здоровью, что для Криптонца весьма прогрессивно.
2. Нью-Йорк своих не сдает (Spider-Man 2)
«Он всего лишь ребенок… не старше моего сына».
Сэм Рэйми. Тоби Магуайр. Та самая сцена с поездом. Можно сколько угодно шутить про лицо Тоби, когда он пытается остановить состав, но, черт возьми, это работает! Это библейский размах: Спаситель, распятый на паутине, без сознания падает в руки толпы.
Люди видят не супергероя, а изможденного парня. И коллективное решение пассажиров сохранить его тайну — это, пожалуй, самый теплый момент в истории кинокомиксов. Это вам не миллиардеры в броне, это народный герой. Простые работяги Нью-Йорка, которые готовы встать стеной перед Доктором Осьминогом ради «своего парня». Сентиментально? Безумно. Работает? Безотказно.
1. Тони Старк меняет правила игры (Iron Man)
«Правда в том… Я — Железный человек».
Финал первого Iron Man — это момент, когда киновселенная Marvel родилась по-настоящему. Ирония судьбы: Роберт Дауни-младший сымпровизировал эту фразу. По сценарию он должен был продолжать ломать комедию про телохранителя, как в комиксах 60-х. Но Дауни, с его чутьем на харизму (и, скажем честно, эго), понял: Тони Старк не будет прятаться.
Эта фраза убила концепцию тайной личности в MCU. Старк швырнул карточку с правилами в лицо зрителям. Никаких очков, никаких телефонных будок. Только рок-н-ролл, нарциссизм и пресс-конференции. Это было смело, это было свежо, и это навсегда изменило то, как мы смотрим кинокомиксы. Виват, Тони. Мы будем скучать.
