«Звездный путь» (Star Trek) — это не просто франшиза, мои дорогие любители прекрасного. Это, простите за пафос, самая настоящая сделка с дьяволом, только вместо крови подписываться приходится на пластиковом планшете, а вместо души у вас забирают актерское будущее. Это одновременно и джекпот, и проклятие, достойное древнегреческой трагедии в декорациях из папье-маше.
Попадание в экипаж «Энтерпрайза» гарантирует вам вечную славу, армию фанатов, готовых целовать песок, по которому вы ходили, и место в истории поп-культуры. Но есть нюанс. После этого вы рискуете навсегда остаться «тем парнем в пижаме». Брент Спайнер, наш любимый андроид Дейта из Star Trek: The Next Generation, как-то с грустной улыбкой заметил: он может хоть завтра получить «Оскар» за роль короля Лира, но в некрологе всё равно напишут: «Умер робот Дейта». И ведь не поспоришь!
Эта участь не щадит никого. Сэр Патрик Стюарт, глыба британского театра, человек, который ел Шекспира на завтрак, до 1987 года имел фильмографию толщиной с телефонный справочник. Но кого это волнует? Для мира он — капитан Пикар, лысый и прекрасный. Рене Обержонуа, гениальный характерный актер, до роли Одо в Star Trek: Deep Space Nine успел переиграть, кажется, всё на свете. Но фатум неумолим.
Однако самый вкусный пример этой иронии судьбы — это ДеФорест Келли. Да-да, тот самый ворчливый доктор Леонард «Боунс» Маккой из оригинального сериала 1966 года. Для нас он — космический эскулап с вечно недовольным лицом. Но знали ли вы, что до того, как надеть голубую униформу Звездного флота, этот человек был настоящей иконой вестернов? 🤠
К моменту прослушивания в «Звездный путь» Келли, родившийся в далеком 1920 году, уже четверть века топтал съемочные площадки. Он не был просто прохожим; он был ветераном седла и кольта. Его лицо знали все любители пыльных прерий, хотя он и не был хедлайнером, как Клинт Иствуд. Но, черт возьми, есть причина, почему именно его взяли на роль «сельского доктора» в космосе. Этот парень видел жизнь.
От церковного хора до нуара: начало пути
История Келли — это готовый сценарий для байопика, который никогда не снимут. Сын баптистского священника, он, представьте себе, мечтал стать врачом. Настоящим, а не экранным! Но Великая депрессия и семейная бедность поставили крест на медицинском факультете. Вместо скальпеля юный ДеФорест взял в руки ноты — пел в церковном хоре, подрабатывал на радио и, как это часто бывает, подцепил вирус актерства. Лицедейство просочилось в его кровь, как дешевый виски в организм ковбоя.
В 1940 году он мелькнул в мюзикле New Moon, а после службы в армии (где он, надо полагать, тоже не скучал) начал штурмовать Голливуд. И ведь получилось! В 1947 году он засветился в нуаре Fear in the Night. В кино ему, правда, доставались крохи — роли второго плана, часто даже без упоминания в титрах. Зато на телевидении Келли расцвел пышным цветом.
В 1948 году он умудрился сыграть трех разных персонажей в трех эпизодах The Lone Ranger. Это, друзья мои, высший пилотаж характерного актера — менять маски так, чтобы зритель не успел опомниться. Он был везде: от исторических реконструкций до антологий с названиями вроде «Витрина вашего ювелира» (были же времена!).
Злодей с кольтом: как Келли покорял Дикий Запад
Но настоящая жара началась в середине 50-х. Келли попал в струю, когда вестерны на ТВ пекли как горячие пирожки. После появления в Gunsmoke в 1956 году на нем поставили клеймо: «надежный ковбой-поденщик». Если в кадре нужна была шляпа, пыль и суровый взгляд — звали Келли. 🎬
1959 год стал для него настоящим марафоном: 17 эпизодов в 14 разных шоу! Rawhide, Bonanza, The Californians — если вы включите телевизор в то время, шанс не увидеть ДеФореста Келли был равен нулю. Он был рабочей лошадкой индустрии, тем самым «клеем», на котором держались бесконечные сериалы про Дикий Запад, многие из которых сейчас помнят только архивариусы и ваша бабушка.
И вот что забавно: в этих вестернах наш будущий гуманист Маккой чаще всего играл отпетых мерзавцев. «Тяжелые» парни, злодеи, негодяи — это было его амплуа. Он умел хмуриться так, что у зрителя молоко скисало в холодильнике. Даже заглядывая в детективы вроде Perry Mason, он все равно играл каких-то проходимцев.
Ирония судьбы имени Джина Родденберри
В середине 60-х судьба свела его с Джином Родденберри, тогда еще просто трудолюбивым сценаристом. Келли снялся в его пилоте 333 Montgomery (который, конечно же, никто не увидел). Но Родденберри парня запомнил. И когда пришло время собирать команду для полета к звездам, он позвал Келли на роль доктора Маккоя.
Для Келли это стало катарсисом. Он наконец-то получил главную роль. Он подружился с Уильямом Шетнером и Леонардом Нимоем (хотя, говорят, его немного бесило быть «третьим лишним» на фоне капитана и вулканца). Но главное — он наконец-то сыграл «хорошего парня». И более того — он сыграл доктора! 🖖
Подумайте об этом за бокалом вина: человек, который мечтал лечить людей, но был слишком беден для учебы, провел полжизни, играя убийц и бандитов в пыльных декорациях, чтобы в итоге исполнить свою детскую мечту в космосе, став самым знаменитым врачом галактики. Если это не магия кино, то я уж и не знаю, что это.
