Знаете, друзья мои, человеческая психика — это такой темный чердак, куда лучше не заглядывать без фонарика и бутылки хорошего бордо. Мы любим считать себя существами рациональными, цитируем Канта и умеем пользоваться вилкой для устриц, но иногда… иногда наш внутренний примат берет управление на себя. И тогда случаются вещи, достойные пера Хармса или сценария раннего Вуди Аллена.
Вот вам для затравки история из книги Дэниела Пинкуотера. Представьте: полупустой музей миниатюр, пыль веков, тишина и… настоящая мумия. Никакой охраны, никаких лазеров, как в фильмах про ограбления. Только табличка. И знаете, что на ней написано? «ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОБЛИЗЫВАЙТЕ МУМИЮ».
Казалось бы, кому вообще придет в голову дегустировать сушеного фараона? Но Пинкуотер признается: как только он увидел этот запрет, его язык сам потянулся к экспонату. Это был зов предков, метафизический голод или просто идиотизм — решайте сами. Охранник, поймавший писателя в сантиметре от исторического вандализма, устало вздохнул и признался: люди пытаются лизнуть мумию постоянно. Видимо, нам всем чего-то не хватает в рационе. Жаль, что этот сюжетный поворот так и не вошел в франшизу The Mummy — это было бы куда страшнее компьютерного Дуэйна Джонсона 🦂.
К чему я веду эту гастрономическую прелюдию? А к тому, что даже в стерильном космосе будущего случаются подобные затмения разума.
Перенесемся в 1979 год. На съемочной площадке царит хаос и величие фильма Star Trek: The Motion Picture. Это та самая лента, которую фанаты ласково называют «Неподвижным фильмом» (The Motionless Picture) за то, что корабль там летит медленнее, чем я пишу рецензии после новогодних праздников. В кадре — наш любимый Павел Чеков, он же Уолтер Кениг. Человек, подаривший миру самый очаровательный псевдорусский акцент в истории галактики.
Рядом с ним — новая звезда, индийская модель Персис Хамбатта, играющая дельтийку Илию. Для роли эта храбрая женщина рассталась со своей роскошной шевелюрой, представ перед камерами абсолютно лысой. И вот тут у Кенига перемкнуло контакты.
В своей биографии 1980 года, озаглавленной с легкой претензией — Chekov’s Enterprise, — Уолтер ведет дневник съемок. Запись от 2 августа 1978 года читается как исповедь сумасшедшего:
«10:30 утра. Я обнаруживаю Персис в гримерке. Я обнаруживаю её лысую голову. Не просто лысую. Обнаженную. Интригующую. Пленительную. Я хочу — нет — мне необходимо её поцеловать».
Вы чувствуете этот драматизм? Это не сексуальное влечение, нет! Это то же самое чувство, что заставляет людей тыкать пальцем в свежеокрашенную скамейку. Кениг, собрав волю в кулак (или губы в трубочку?), озвучивает свою просьбу. Персис, вероятно, привыкшая к тому, что мужчины вокруг неё ведут себя как идиоты, отвечает: «Конечно». Кениг сравнивает её интонацию с голосом мамы, которая разрешает девятилетнему сыну взять второе печенье. О, эта святая женская снисходительность!
Но, как это часто бывает в искусстве и любви, реальность оказалась куда прозаичнее фантазий. В отличие от Пинкуотера, которого оттащили от мумии, Кениг довел дело до конца. И… разочаровался. Вместо небесного откровения он получил полные зубы грима.
«Бог знает, чего я ожидал! — сокрушался актер позже. — Это бугристый, колючий череп, покрытый египетской основой №8».
Вот она, великая правда кинематографа: мы видим магию, а на вкус это — грим, клей и папье-маше. Уолтер, вытирая рот, пришел к философскому выводу, что некоторые желания лучше оставлять в папке «Несбыточное». Целовать лысые головы коллег — это, конечно, авангард, но вкус тонального крема на зубах убивает всю романтику.
История умалчивает, что подумала об этом сама Персис Хамбатта. Она была слишком тактична, чтобы обсуждать странности коллеги публично. К сожалению, эта потрясающая женщина, ставшая первой индийской гражданкой, вручавшей «Оскар», ушла из жизни преступно рано — в 1998 году, всего в 49 лет. Сердечный приступ, последствия курения… грустный финал для той, кто выглядела как богиня из другой галактики 🌌.
А Уолтер Кениг, слава богу, жив-здоров, снялся еще в полудюжине фильмов Star Trek и до сих пор раздает интервью, веселя нас своими байками. И слава богу. Потому что кто-то же должен напоминать нам: даже если ты офицер Звездного флота, иногда тебе просто очень, очень хочется лизнуть мумию. Или поцеловать лысину. Главное — потом не жаловаться на вкус.
