Слушайте, друзья мои, давайте начистоту. Когда вы видите на постере имя Николаса Хайтнера, а рядом — Райфа Файнса, у вас, как и у меня, наверняка срабатывает рефлекс Павлова: «О, сейчас будет высокая британская драма, твид, чай и экзистенциальная тоска». Мы ждем шедевра уровня их прежних заслуг. Но в случае с лентой The Choral (2025), боюсь, этот рефлекс приведет вас лишь к разочарованию и желанию перемотать пленку вперед. Хайтнер снял кино, которое написано настолько плоско, что об него можно порезаться.
В центре сюжета — доктор Генри Гатри. Играет его, разумеется, наш любимый Райф Файнс. По идее, Гатри — человек мудрый, талантливый и глубокий. Но то ли Файнс забыл, как включать свою знаменитую харизму (ту самую, от которой у нас мурашки бегали в «Списке Шиндлера» и «Отеле «Гранд Будапешт»»), то ли режиссер просто забыл ему сказать, что камера включена. Файнс здесь выглядит потерянным, как турист без Google Maps в центре Москвы. Он настолько растворяется в роли, что исчезает вовсе. Для драмы времен Первой мировой войны этого катастрофически мало. Персонаж не дышит, он просто присутствует в кадре, словно дорогой реквизит.
Но подождите, это еще цветочки. Ягодки — это кастинг. Взгляните на Марка Адди. Да-да, того самого пухляша из культового The Full Monty (Мужской стриптиз) или, если вам угодно, короля Роберта Баратеона из «Игры престолов», которому вечно не хватало вина. Здесь он играет мистера Фиттона, человека, который, собственно, и втягивает Гатри в эту хоровую авантюру. Обычно Адди — это живая батарейка, он способен оживить даже телефонный справочник. Но в этом фильме? Ноль харизмы. Пустота. Словно из короля Роберта выпустили весь воздух. Обидно до слез, ведь мы знаем, на что способен этот парень, когда ему дают нормальный материал.
Справедливости ради, The Choral пытается заигрывать с «запретными темами» той эпохи, что могло бы спасти ситуацию. Гатри у нас — мужчина нерелигиозный и, скажем так, не обремененный традиционной семьей (читай между строк), что делает его назначение руководителем церковного хора событием из разряда «очевидное-невероятное». Но фильм как-то умудряется убедить нас, что отчаяние местных хоровиков было настолько велико, что они взяли бы дирижировать хоть самого черта, лишь бы он знал нотную грамоту.
Дальше — больше. Гатри решает, что хор должен петь Баха. Спойлер: ничего хорошего из этого не выходит. Вдохновение ищут в другом месте, переключаясь на Элгара и его The Dream of Gerontius. И тут зрителя начинают пытать совершенно безжизненными музыкальными эпизодами, которые тянутся, как жевательная резинка на подошве, и совершенно не двигают сюжет. Герой Файнса теряет близкого человека на войне, но даже эта трагедия не заставляет актера выдать хоть какую-то внятную эмоцию. Он просто… существует. Знаете, в этом фильме Файнс пугающе напоминает Ф. Мюррея Абрахама времен Сальери, только без той гениальной зависти в глазах. Такое ощущение, что Райф снимался здесь в перерывах между Conclave или 28 Years Later, и просто берег силы для более достойных проектов. Энергетика на нуле.
В этом странном винегрете есть и другие ингредиенты. Молодой парень Клайд (Джейкоб Дадман) теряет конечность, но находит себя в пении и дружбе с чернокожей певицей Мэри (Амара Окереке) — доброй душой, верящей в Бога. Есть еще проститутка средних лет миссис Бишоп (Линдси Маршал), чье присутствие в сценарии вообще загадка, и гей-пианист (Роберт Эммс), который играет вполне достойно, хотя играть ему там особо нечего.
А теперь о главном — о «испанском стыде». Фильм нашпигован сценами, от которых хочется спрятаться под кресло. И виноват тут не столько режиссер, сколько сценаристы. Как вам эпизод, где солдат раздевается перед своей девушкой против ее воли? Мы должны ему сочувствовать? Или осуждать? Непонятно. Это выглядит не как драма, а как неумелая попытка добавить перца в пресную кашу. Или сцена, где парень идет к проститутке за… эмоциональной поддержкой. Серьезно? Неужели нет других способов показать страдания юных солдат, кроме как неуклюже лезть к ним в постель?
Единственный луч света в этом темном царстве — Джейкоб Дадман. Его нюансированная игра почти спасает картину, но сценарий безжалостно топит и его персонажа в общей неразберихе.
Если вы идете на этот фильм с надеждой увидеть теплый, вдохновляющий крауд-плизер в духе «наши победили, все плачут от счастья», то забудьте. The Choral сшит белыми нитками. Да, картинка красивая — операторская работа на высоте, тут не придерешься. Но сюжетная конструкция шатается, как пьяный матрос. Тональность скачет, части пазла не сходятся.
Кому это смотреть? Только самым преданным фанатам Файнса, готовым простить кумиру все. Если вы заранее смиритесь с тем, что это не «Английский пациент» и даже не роль Волан-де-Морта, то, возможно, найдете что-то трогательное в истории неудачников, поющих на фоне трагедии. Но, положа руку на сердце, лучше пересмотрите The Full Monty ради Марка Адди или любой другой фильм с Файнсом. Этот хор, увы, поет фальшиво.
Вердикт: 5.5 из 10. Красиво, но бестолково.
