Ну что, mon cher, наливайте себе бокал чего-нибудь терпкого, желательно с нотками осенней тоски и дубовой бочки. Мы снова здесь, в этом бесконечном цикле надежд и разочарований, который вежливо именуют «наградным сезоном». Сядьте поудобнее, старик, сейчас я расскажу вам, что творится в головах у британских академиков. Спойлер: там всё, как в хорошем абсурдистском романе — смешно, грустно и немного пахнет плесенью.
Итак, BAFTA выкатила свои лонг-листы. Это такой шведский стол, где тебе показывают все блюда, но попробовать разрешают только глазами. И знаете что? Там, в кулуарах Screen International, шепчутся, что в этом году меню вышло на удивление съедобным. Один из тех серых кардиналов, которых называют «кампайнерами» (люди, чья работа — убедить вас, что посредственная драма — это второй Citizen Kane), даже расщедрился на комплимент: «Я приятно удивлён».
Чудо о независимых
Представьте себе: в список лучших фильмов прорвались не только тяжеловесы, под которых студии выкупают билборды размером с небольшую страну, но и наши любимые британские «малыши». В лонг-листе из десяти картин уютно устроились I Swear и The Ballad Of Wallis Island. Это, друзья мои, как если бы на званый ужин к королеве пригласили панк-рокеров, и те пришли во фраках. Компанию им составляет Hamnet — тоже британец, но уже откормленный, вальяжный, с бюджетом и амбициями.
Кстати, о Hamnet. Эта махина собрала 14 упоминаний в лонг-листах! Больше только у какой-то военной эпопеи One Battle After Another. Но вернемся к инди. Обычно такие фильмы, как I Swear (шесть упоминаний) или The Ballad Of Wallis Island (пять), служат лишь декорацией. Помните Aftersun в 2023-м? Или прошлогодний Kneecap? Их погладили по головке, дали приз за дебют и отправили спать без ужина в категории «Лучший фильм». Но в этом году эксперты, поправляя запонки, уверяют: два инди-фильма в топ-листе — это уже тенденция, черт возьми!
Актерский паноптикум
Пройдемся по лицам. О, здесь есть на кого посмотреть! В списках мелькают ирландцы и британцы с такой частотой, будто это кастинг в паб в Дублине, а не главная кинопремия королевства. Пол Мескал в Hamnet (надеюсь, он там не в тех своих коротких шортах, которые стали популярнее его фильмографии), Киллиан Мерфи в Steve (человек, чьи глаза могут прожечь экран IMAX), и Эндрю Скотт в Blue Moon (наш любимый «горячий священник» из Fleabag снова в деле).
Но самое вкусное — это дамы из Dragonfly. Андреа Райзборо и Бренда Блетин. Вы только вдумайтесь: фильм собрал в прокате жалкие 84 тысячи фунтов. Это меньше, чем некоторые тратят на шампанское за уикенд! У дистрибьютора Conic не было денег на громкую кампанию, никаких тебе баннеров на Пикадилли. И всё же они в списке. Райзборо, помнится, пару лет назад уже устроила переполох в Голливуде своей «партизанской» номинацией на Оскар, так что эта леди знает, как открывать двери с ноги, даже если дверь нарисована на стене.
Британское гетто или глас народа?
А вот с категорией «Выдающийся британский фильм» (Outstanding British Film) происходит что-то странное, напоминающее демократию в её худшем проявлении. Лонг-лист из 15 картин выглядит, как плейлист радиостанции, которая боится испугать таксистов. Слишком мейнстримно, слишком «серединка на половинку». Тут вам и Бриджит Джонс в Bridget Jones: Mad About The Boy (Рене Зеллвегер, похоже, будет играть её до пенсии), и зомби-апокалипсис 28 Years Later.
Один из инсайдеров грустно вздохнул в бокал: «Где любимцы фестивалей? Где Urchin или Wasteman? Список всё меньше совпадает со вкусами критиков и всё больше — с вкусами толпы с попкорном». А всё почему? Потому что правила изменили. Теперь за лонг-лист голосуют все члены академии, а не специальное жюри сибаритов в очках с толстой оправой. Это превратилось в конкурс популярности. «Люди голосуют за то, что смотрели», — пожимают плечами эксперты. Ну конечно! Hamnet, Ballad и I Swear уже практически обеспечили себе места, потому что их просто видели.
А вот оставшиеся слоты будет добивать жюри. Молюсь богам кино, чтобы они протащили туда Die My Love, просто потому что Линн Рэмси — гений, и не спорьте со мной.
Субтитры? Нет, не слышали
И теперь о грустном. О, как нам обещали, что этот год станет прорывом для неанглоязычного кино! Аналитики били себя в грудь, предрекая триумф фильмам вроде The Secret Agent или The Voice Of Hind Rajab. Ага, держите карман шире.
Американские гильдии (эти оплоты консерватизма) вообще проигнорировали всё, что требует чтения с экрана. В DGA и PGA царит английский язык. И BAFTA, увы, подхватила этот вирус изоляционизма. В лонг-листе лучших фильмов только один (!) фильм не на английском — норвежская драма Sentimental Value. Ренате Реинсве, сияющая звезда из «Худшего человека на свете», тащит этот фильм на своих хрупких плечах.
«Мы ждали большего», — сокрушаются инсайдеры. Казалось, что мировое кино наступает, но голосование показало средний палец. Возможно, проблема в том, что сильных иностранных фильмов было слишком много, и голоса просто размазались, как масло по слишком большому куску тоста. The Secret Agent оказался слишком длинным (современный зритель засыпает на третьем часу, увы), а Sirat — слишком смелым. В итоге выжил только самый понятный — Sentimental Value.
Конечно, вы можете возразить: «Но позвольте, BAFTA же давала главные призы Roma и All Quiet On The Western Front!» Да, мой друг, давала. Они любили Трюффо и Маля, когда это было модно. Но, похоже, в этом году академики решили не напрягаться. Хотя, кто знает? Второй раунд голосования только закончился, а номинации объявят 27 января. Может быть, жюри еще удивит нас и спасет честь европейского кинематографа. А пока — допивайте вино. В кинотеатре темнеет, и сеанс вот-вот начнется.
